Возвращаюсь однажды вечером в общежитие после традиционного променада. В нашем блоке шум, громко играет музыка, в воздухе витает запах сигарет. Морщусь – не люблю его, а из-за беременности и токсикоза особенно остро реагирую на любые ароматы. Студенты празднуют окончание учебного года. Многие уже разъехались по домам, остались любители покутить.
- Муму, давай к нам, пацаны поляну накрыли, – вопит изрядно выпившая Галя.
Передёргивает от этого прозвища. К счастью, после возвращения из дома меня почти не трогают. Если и дразнят, то умеренно, можно терпеть, но невозможно привыкнуть.
Игнорирую приглашение и иду к себе в комнату. Но как только открываю дверь, понимаю, что лучше бы пошла за стол… На моей кровати – какое-то дикое сплетение тел. Впрочем, на Линкиной – тоже. Сколько там человек – сразу понять трудно.
Желудок скручивает рвотным позывом. Я вовсе не ханжа. И мне обычно плевать, кто с кем и как спит. Но увиденная картина выходит далеко за рамки моего понимания о нормальности…
Сзади меня подхватывают чьи-то руки.
- Давай, цыпочка, раздевайся и присоединяйся.
Узнаю студента третьего курса с верхнего этажа. Кажется, его зовут Толян. Вырываюсь, кусаю его за плечо.
- Дура озверевшая, что творишь? Думаешь, у меня меньше, чем у Ковалёва? Давай сравним, кто из нас круче! Вон, Линке со мной больше понравилось!
Он мерзко смеётся и продолжает меня лапать.
- Хватит ломаться как девочка, все знают, что Валерон тебя давно оприходовал и передал в общее пользование!
Толян пытается меня раздевать, я его отталкиваю. Он прижимается. Мерзкие руки. Резкий запах туалетной воды вперемешку с алкоголем. Меня мутит. Инстинкт самосохранения срабатывает безотказно – и содержимое моего желудка оказывается на любвеобильном парне.
Он матерится и грозится меня убить, а я сбегаю… Ночь провожу у комендантши. Она угощает меня сладким чаем с сушками. Душевная женщина, но слишком слабохарактерная и мягкая для этой работы.
- Почему вы не разгоните их? – удивляюсь.
- До одиннадцати имеют право, – разводит руками. – А позже они уже будут в таком состоянии, что я сама их боюсь. Что я могу сделать? Разве что полицию вызвать. А те приезжают только на мордобой с нанесением тяжких телесных. В остальных случаях мы им не интересны… Да и нечасто наши студенты так гуляют. Сегодня повод есть, несколько раз в год можно. Придётся потерпеть.
Она тяжело вздыхает и продолжает:
- Все нормальные девчата по домам разъехались, одни оторвы остались. Да парни, которые работать будут всё лето, их отсюда даже во время ремонта не выпрешь. Ехала бы ты к мамке. Что тебе тут делать? Бледная вон какая. Совсем замучила себя учебниками да компьютером.
Плачу. От пережитого стресса. Из-за проклятого Валерки и ненужной несвоевременной беременности. От безысходности и отчаяния…
Как мне всё это пережить?
------------------------
[1] Контрол-зет (Ctrl-Z) – комбинация клавиш на клавиатуре компьютера, позволяющая отменить последнее действие.
Год спустя
- Алиса покушала, я её переодела. Собираемся на прогулку, – отчитывается мама по видеосвязи.
- Отлично. Я следующая в очереди. Если препод не будет придираться, минут через сорок освобожусь, отдам старосте зачётку, чтобы поставила в деканате печать о сдаче сессии, и буду свободна.
Год назад я несолоно хлебавши вернулась домой. Все допустимые сроки были пропущены, и я вынуждена была смириться с реальностью, в которую попала. Пришлось во всём признаться родителям. Папа рвал и метал, мама плакала… Я тоже ревела не переставая.
Больше всего было жаль бросать учёбу. Можно было уйти на год в академотпуск, а потом перевестись на заочное. Но кто мог дать гарантию, что я смогу ездить в столицу на сессии дважды в год, имея на руках маленького ребёнка? После мучительных размышлений я решила не терять времени и перевестись на заочное в местный педагогический университет. Учитель математики и информатики – не самая плохая специальность для матери-одиночки.
Почти до самых родов я работала уборщицей в ресторане. И, вернувшись из роддома с Алисой, вскоре вышла на это же место. График работы удобный, мы с мамой можем по очереди сидеть с малышкой.
Папа ворчит, что я повесила дочь на мать. Возможно, ему не хватает маминого внимания, а может, мы с Алисой его просто раздражаем…
Диминого сына он обожает и всегда преображается в лице и даже походке, когда малыша приносят к нам домой. Гриньку не любить невозможно. Он – очаровательный карапуз с умилительными ямочками на щёчках и складочками на ножках и ручках. Этакий пупс, которого постоянно хочется тискать.
- Ты собираешься искать того хахаля, чтобы он содержал своего ублюдка? Или так и будете висеть у меня на шее? – периодически папа требует от меня заставить Ковалёва платить алименты. Но для этого его сначала надо найти. А как я могу всё бросить и отправиться по его душу в столицу?
