– Алло! – буркнул он и посмотрел на часы. Было без четверти двенадцать. Кому это взбрело в голову позвонить в такое время?
– Мистер Морган?
– Я слушаю.
– Говорит Боб Рэкли. Простите за столь поздний звонок, но я весь вечер пытался дозвониться до доктора Джейкоба. Вы случайно не в курсе, где он может находиться?
Крэндалл приложил трубку к другому уху.
Джулия встала с кровати.
– Не знаю, – ответил он, глядя, как она стащила через голову мокрую от пота майку и бесцеремонно сбросила высоко вырезанные на бедрах трусики. Он любовался полной грудью и красивыми бедрами Джулии, когда она направилась в ванную. Через несколько секунд Крэндалл услышал шум льющейся из душа воды. – А вам срочно нужно разыскать его?
– Нет. Да. Честно говоря, я даже не знаю. Видите ли, он просил меня провести для него небольшое исследование. Говоря точнее, установить дату пожара, погубившего в 1880 году особняк Ламартин. Ну, я узнал, что это произошло 2 июля, но сейчас… Понимаете, я наткнулся на книгу, в которой указана другая дата. Не знаю, которая из них верна, и верна ли вообще, – признался извиняющимся тоном профессор. – Я понимаю, что это неподходящее время для звонка, но мне показалось, что эта дата безумно важна для него. Он выглядел совершенно одержимым ею. Мне станет легче, если я смогу сообщить ему о своей недавней находке.
Боб Рэкли не стал признаваться в том, что сам был одержим желанием передать Роуэну эту информацию. Он не упомянул о том, что уже несчетное количество раз звонил Роуэну.
– Даже не знаю, чем можно вам помочь, – произнес Крэндалл. Мы с доктором Джейкобом мало знакомы.
– Ясно. Ладно, попытаюсь дозвониться. Извините, что разбудил вас.
– Нет проблем.
– Спокойной ночи. Эй, подождите минутку! – неожиданно для себя самого окликнул профессора Крэндалл. – А какую новую дату вы установили?
– Первое июля. Крэндалл усмехнулся:
– Разве не забавное совпадение? Я имею в виду, первое июля наступит через… – он глянул на часы, – десять минут.
– Да, странное совпадение, – согласился Боб Рэкли.
Никто из них не был до конца уверен в том, что это действительно совпадение. Однако они не знали, что это такое. Опустив трубку на рычаг, Крэндалл некоторое время тупо глядел в пространство. Его посетило странное чувство, которому он никак не мог подыскать определения. Это ощущение было сродни тому, которое он испытал, узнав, что его родственник был священником в соборе. Когда он узнал, что этот родственник таинственным образом покончил с собой, чувство усилилось. С самого начала Крэндалл знал, что его работа в Новом Орлеане являлась… единственным словом, что приходило ему в голову в качестве характеристики, было предопределение. Да, все было предопределено, в том числе и то, что он нашел своего родственника. И теперь еще это… Крэндалл глянул на телефон. Черт побери, опять это чувство. Но что ему делать с этой информацией? Как он может связаться с доктором Джейкобом, если Бобу Рэкли это не удалось? Черт возьми, он даже не знает, где живет этот человек!
Неправда, знает! Вскочив с кровати, Крэндалл принялся искать свой бумажник. Роуэн Джейкоб, давая ему карточку с телефоном, написал на обороте свой адрес. Порывшись в бумажнике, Крэндалл нашел карточку. Да, вот она! Не зная, зачем он это делает, Крэндалл протянул руку к телефону и набрал номер. Никто не отвечал, и после дюжины гудков Крэндалл повесил трубку. После секундного замешательства он натянул джинсы.
– Куда ты собрался? – в комнату вошла завернутая в полотенце Джулия.
– Это бессмысленно, но я еду к Роуэну Джейкобу, – Крэндалл взглянул на карточку, – в особняк Ламартин.
– Зачем? Крэндалл засмеялся:
– Сам не знаю. Почему-то мне кажется, что я должен это сделать. – Увидев замешательство Джулии, он добавил: – Поехали со мной, я все объясню по дороге.
Она отправилась с ним.
Крэндалл, как мог, объяснил свое решение.
После этого они оба умолкли. Им почему-то казалось, что время на исходе…
Энджелина почувствовала приближение Галена, словно дуновение раскаленного адского ветра. Прекратив мерить шагами гостиную и тревожно размышлять о том, куда могли подеваться Роуэн и Люки, она обернулась, и ее взгляд встретился с глазами Галена. Первым делом Энджелина подумала, что не ожидала столь скорого возвращения. Ей не верилось, что пленниц перевезут так быстро. Потом ей показалось, что серые, как туманное утро, глаза Галена еще никогда не блестели столь неестественно ярко.
– Ты всегда так удивляешься, когда видишь меня, моя красавица, – он вошел в комнату так, словно владел всем миром и лишь позволял прочим смертным пользоваться его владениями. Подойдя к шкафчику с напитками, Гален налил себе солидную порцию бренди.
– Я… я думала, что тебя нет дома, – выдавила Энджелина. Как всегда, его присутствие вызывало страх. Она старалась не показывать этого.
– Разумеется, меня не было дома.
– Я думала, что ты вернешься позже.
– Неужели? И как ты думала, чем я занимаюсь? – Увидев, что Энджелина молчит, он подбодрил ее: – Ну, давай, верная жена, попробуй отгадать.
