Она благодарно улыбнулась ему. Тут на солнце наползла тень и у Энджелины мурашки побежали по спине. Она взглянула в сторону выхода, и ее сердце немедленно ушло в пятки.
Роуэн почувствовал присутствие зла прежде, чем услышал вскрик Энджелины. Вскинув голову, он последовал за ее взглядом. Карие глаза встретились с серыми, словно сталь ударилась о сталь.
– Кто вы такой? – холодным, словно северный ветер, тоном спросил Гален Ламартин. – Что вы делаете в моем доме?
– Гален! – не веря своим глазам, прошептала Энджелина.
– Да, моя красавица, он самый. Мое скорое возвращение явилось для вас сюрпризом, правда? – его голос был мягким и нежным, что придавало еще больше мрачности его словам. Но страшнее всего было то, что ледяной взгляд Галена был абсолютно пуст. Сперва он посмотрел на жену, затем смерил взглядом Роуэна: – Повторяю: кто вы такой?
При виде Галена Ламартина Роуэна снова обуяла ненависть. Впервые он почувствовал ее, когда в первый раз увидел Галена. Ненависть все росла, ширилась, угрожая поглотить Роуэна. Не сводя глаз с каменного лица Галена, Роуэн произнес:
– Я – Роуэн…
– Доктор Джейкоб, – перебила Энджелина, поспешно добавив: – это врач, который лечит Хлою.
Озадаченное выражение, появившееся на лице Галена, ясно свидетельствовало о том, что подобного ответа он не ожидал.
– Я полагал, что ее лечащим врачом является доктор Форстен.
– Был, – ответила Энджелина. – И есть, – женщина умоляюще взглянула на Роуэна, призывая его объяснить то, что она объяснить не могла.
– Меня позвали в качестве консультанта, – пояснил Роуэн, не отводя глаз.
Оба мужчины чувствовали, что недалеко и до драки. Они ощущали это так же, как могли почувствовать, что безоблачная погода меняется… солнце постепенно затягивала дымка, свидетельствующая о приближении обычного для Нового Орлеана тропического ливня. Внезапно налетевший порыв ветра зашевелил листья на банановом дереве. Казалось, природа застыла в ожидании дождя или кровопролития. Мрачные горгульи словно приготовились насладиться зрелищем…
– Да, – торопливо согласилась Энджелина. – Консультант, – тут она улыбнулась, хотя в глазах не мелькнуло и тени улыбки. Руки нервно перебирали складки платья. – Он прописал новое лекарство. Видишь, Хлое стало лучше. Сегодня ей даже захотелось посидеть во дворе.
Услышав о здоровье Хлои, Гален посмотрел на сестру жены. Девушка воинственно вздернула подбородок, словно предупреждая, что Галену лучше не подвергать сомнению слова Энджелины. В то же время она потихоньку прикрыла крышкой корзинку для пикника, где дремал Кот.
Посмотрев на Роуэна, Гален зловеще улыбнулся:
– За какого дурака вы меня принимаете?
– Гален! – вскричала Энджелина. – Это грубо!
– Молчать! – тихо произнес он. В его устах это слово прозвучало как удар ножа. Гален не сводил глаз с Роуэна. – Вы врываетесь на мой званый вечер полуодетым и без приглашения, являетесь в дом в мое отсутствие и хотите, чтобы я поверил, что вы – врач?
Ненависть Роуэна к нему уже переросла все границы.
– Мне наплевать, верите вы мне или нет, – он инстинктивно сделал шаг по направлению к Энджелине, готовясь, в случае необходимости, прийти ей на помощь.
Лицо Галена расплылось в широкой улыбке, сделавшей его потрясающе красивым:
– Вам стоило бы побеспокоиться о моем мнении.
Неожиданно его улыбка исчезла без следа. Терпению Галена Ламартина пришел конец.
– Убирайтесь из моего дома вон… и не вздумайте снова появиться здесь, – с этими словами Гален жестом подозвал человека, который до этого момента скрывался в тени. – Кипперд, покажи доктору, – последнее слово было произнесено с издевкой, – выход.
Коренастый слуга молча подошел к Роуэну и хотел было взять его за руку, но что-то в облике доктора остановило его.
– Я знаю дорогу, – заявил Роуэн. Взглянув на Энджелину, он понял, что она чувствует себя униженной и ей страшно.
Он отдал бы все что угодно, лишь бы Гален Ламартин исчез с лица земли. Несмотря на численное превосходство противника, Роуэн был готов рискнуть сразиться с ним, если бы не Энджелина. Он не мог подвергать ее еще и этой пытке. Роуэн улыбнулся:
– Все в порядке. Благодарю вас за ленч. – Затем он перевел глаза на Хлою: – Берегите себя, – с этими словами Роуэн направился к двери, ведущей обратно в дом.
– Подождите! – закричала Хлоя.
Роуэн обернулся.
– Вы забыли свою корзинку, – сказала девушка. – Люки, передай, пожалуйста.
Ни Люки, ни Роуэн явно не понимали, почему Хлоя настойчиво пытается всучить Роуэну не принадлежащую ему корзинку. Когда Люки взяла корзину, на ее лице отразилось понимание. Как только эта вещь оказалась в руках у Роуэна, ему тоже все стало ясно: он почувствовал, как внутри беспокойно мечется Кот.
– Спасибо, – поблагодарил он, и, бросив прощальный взгляд на Энджелину, шагнул к двери.
– Если вы снова явитесь сюда, – голос Галена был так тих, что напоминал шипение свернувшейся перед броском змеи, – я вас убью.
Энджелина ахнула.
На лице Хлои появилось изумление.
Люки машинально нащупала оберег, который носила в кармане.
