Роуэн промолчал. Он не желал обсуждать, что бы то ни было, но не видел иного выхода. Единственное, на что оставалось надеяться, - то что Кей не будет слишком углубляться в его проблемы.
– После поездки в Мексику ты изменился - увидев, что Роуэн уже открыл рот, чтобы возразить, Кей остановила его.- Выслушай меня, пожалуйста,- она на минуту смолкла, подбирая выражения.- Я понимаю, что ты пережил тяжелую травму. И не спорю с этим. Но мне неясно, почему ты вычеркиваешь из своей жизни меня.
Снова Роуэн услышал в ее голосе боль.
– Кей, я…
– Ты всегда был скрытен, и я старалась уважать эту черту. Это было нелегко, но я старалась. Ты не из тех, кто способен отдать всего себя… - Кей снова запнулась, выискивая нужные слова. - Но после того случая ты ушел в себя. Замкнулся по-настоящему. Роуэн, ты живешь в своем собственном мире и не хочешь впускать туда меня.
Роуэн подумал о том, как отреагирует Кей, если он признается, что иногда живет в девятнадцатом веке. В мире Энджелины. В мире, куда он, даже если пожелает, не в силах пригласить с собой Кей.
– Кей, я даже не надеюсь, что ты поймешь меня.
– Вот именно.- Ее голос дрогнул.- Я должна понять. Самое время постараться мне все объяснить. Если мы собираемся стать мужем и женой.
– Это похоже на угрозу.
– Это отныне не угроза. Обычная констатация факта.
– Так что ты хочешь понять?
– Мне необходимо понять, почему ты после того несчастного случая не хочешь, чтобы я была рядом с тобой, почему не взял с собой в Новый Орлеан, почему стараешься не дотрагиваться до меня?
Сосредоточившись на последнем вопросе, Роуэн запротестовал:
– Это не так…
– Все именно так! Черт побери, Роуэн, мы не занимались любовью с тех пор, как были в Мексике! А когда ты приближаешься ко мне, у меня появляется чувство, что я прокаженная! - обида в очередной раз уступила место гневу. Яростному, жгучему гневу.
Роуэн шагнул к ней, но Кей подняла руку, останавливая его:
– Нет. Я не хочу, чтобы ты дотрагивался до меня. Полчаса назад тебе было противно целоваться со мной. И не приведи Господь оказаться со мной в одной кровати!
Роуэн глубоко, устало вздохнул и уселся на диван. Она говорила чистую правду. Он не мог оскорблять ее отговорками и не собирался это делать.
– Кей, я не собирался обижать тебя. Просто сейчас я переживаю трудное время. Не знаю, как и сказать…
– А ты все-таки попытайся.
Он не мог сказать ей о том, что с ними творится. Невозможно говорить о путешествиях в прошлое. Нельзя рассказать об Энджелине. Роуэн не мог объяснить Кей или кому-нибудь другому то, чего и сам не понимал. Более того, он ни с кем не хотел беседовать об Энджелине.
– Вот видишь, видишь! - воскликнула Кей.- Ты не хочешь даже разговаривать со мной!
– Я не могу.
– Нет, можешь. Просто не хочешь. А как же свадьба? - ввернула она.
– Что - свадьба?
– Не хочешь ли ты приехать в город к назначенному дню? Или планируешь позвонить мне и сообщить, что тебе нужно провести еще некоторое время в этом Богом забытом особняке?
Раньше Роуэн никогда не видел Кей в ярости. Теперь же в ее глазах цвета морской волны бушевал шторм. Впечатляющее зрелище!
– Кей, пожалуйста, дай мне немного времени! Пожалуйста!
– Любишь ли ты меня?
Вопрос был очень простым. Сложно было ответить на него. Она ему нравилась, он переживал за нее - это было трудно отрицать. Но далее Роуэн совсем запутался в своих чувствах, Честно говоря, он сам не знал, как относится к Кей. Несколько недель назад ему казалось, что они будут превосходной парой. А сейчас… сейчас он не знал… В конце концов, он уже не тот. Черт возьми, он и сам не знает, во что превратился!
– Если тебе приходится так мучиться с ответом…
– Кей, ну, конечно же, ты мне небезразлична.
– Любишь ли ты меня?- она грустно улыбнулась, видя, что он не собирается отвечать. - Что ж, по крайней мере, я не могу пожаловаться, что ты лгал мне.
Встав, Роуэн направился к ней. Кей отошла на шаг и сняла с пальца кольцо. Она положила его на ближайший столик, тот самый, на котором Роуэн обнаружил магнолию, и пошла к двери.
– Кей! - окликнул Роуэн. У него стоял комок в горле. Ему не хотелось причинять Кей боль. Господи, правда, ведь, он не хотел! Но Кей обернулась, и Роуэн понял, как ей тяжело.
– У тебя есть другая? - тихо и спокойно поинтересовалась она, хотя на глазах появились слезы. - Я спрашиваю просто из любопытства.
Снова вопрос был предельно прост, но ответить на него оказалось сложно. Когда Роуэн обдумывал ответ, он представил себе Энджелину. Он увидел, как она хороша собой и как несчастна. Он почувствовал ее так же, как тогда, когда ее призрак прошел сквозь него. Это было исключительное ощущение, болезненно исключительное. Оно было прекраснее всего, что ему доводилось испытывать.
– Это совсем не то, что ты думаешь,- выдавал Роуэн.
Кей долго молчала. Наконец она подняла глаза на портрет, затем перевела взгляд на Роуэна. Не сказав ни слова, она вышла из комнаты.
