— Я не должен был проходить Церемонию!! А сейчас если кто-то узнает даже предательскую мысль об измене, мне конец!! О боги, нет ни одного мира, который бы мне подходил!! Я всюду живу лет по двадцать пять, не больше!!!
Роберт усмехнулся:
— Так, творческая натура, кончай драматизировать и выкладывай, что на этот раз.
Спустя какое-то время пространных объяснений Роберт узнал, что его друг одержим некой девушкой, живущей в Городе, одержим еще с тех пор, как не был женат, когда та еще встречалась с Флавианом, а этот мудак ее бросил, но у анамаорэ запрет не только на адюльтеры, но даже на подобные пристрастия, карающиеся безоговорочной смертью.
— Она тут, она близко, наверное, я расслабился, и ты увидел мои тревоги, но если кто-то что-то заподозрит в Анамаории... Я не хочу туда возвращаться и не могу туда не вернуться!
— Мгм, — Роберт задумался, — говоришь, вы с ней ни разу? Может, после первого тебя отпустит?
Оливер вытаращил глаза:
— Ты что!!! Если я подойду к ней, царевич сразу узнает!!
Роберт успокоил:
— Тихо. Характер ты ее не представляешь, ага, сама эта девушка тебе не нужна? Значит, отправимся к Кэйли, она тебе сделает копию вожделенной тушки, и вуаля. Никакие царевичи ни сном, ни духом! А жену свою ты любишь хоть?
Оливер поджал губы:
— Не знаю. Думаю, да... Не знаю.
Роберт хмыкнул:
— Ладно, незнайка. Решим одну проблему хотя бы.
Мысль нагреть спесивых ненавистных царевичей приятно щекотала нервы Роберта.
***
Оливер ничуть не удивился, ощутив запах любимых свежесваренных зерен в доме богини. Кэйли встречала гостей сообразно их вкусам.
— Я сам все ей расскажу...
Роберт улыбнулся уголком рта:
— Она уже знает... Мысли читает... Кстати, Магнус ваш наверняка тоже, раз он бог теперь...
— Что?! — Оливер смертельно побледнел.
Роберт был неумолим:
— То. И либо ему до тебя дела нет, либо он хранит твою тайну из каких-то своих соображений.
Оливер еле слышно пробормотал:
— Я был его сыном... Он меня растил.. Учил всему...
Васильковые глаза сощурились.
— Любит. Вообще-то раз он в курсе ситуации и уже расторг пару ваших «нерушимых» свадебок, может и тебе помочь.... Пора заходить. Давай.
Оливер вскинул густые брови.
— А ты?
Роберт пояснил, переминаясь с ноги на ногу:
— Мне Кэйли мысленно велела подождать тебя снаружи, иди.
За занавесом в просторной зале оказались двое: богиня, улыбающаяся одной из своих несоизмеримо прекрасных улыбок и та, что лишила Оливера покоя.
Вернее, ее копия.
Когда Оливер, наконец, вышел из покоев богини, на губах его сочилась столь блудливая улыбка, что Роберту стало не по себе.
Оливер опередил расспросы:
— Мое истинное предназначение на определенное будущее — быть жрецом Магнуса! Смогу делать все, что люблю, на совершенно законном основании!!
Роберт поинтересовался, подняв бровь:
— Кэйли научила?
Оливер кивнул:
— Я не хочу детей и не люблю Нели...
Роберт скривился:
— Нда.
Оливер поправил:
— Она мне очень дорога, прекрасна и все такое, но... Cтану официальным жрецом, смогу иметь куда больше, и никто не будет ждать, что я когда-нибудь пройду Церемонию!
Роберт заключил:
— Тогда айда к Магнусу, разложи ему.
Оливер провел рукой поперек своего горла:
— А он сразу — и куку... Полечу беспамятной безвестной душонкой во тьму!..
Роберт мотнул головой:
— А вот уж не полетишь. Бегай от своей жены, от меня-то никуда не денешься.
Оливер глянул на него с изумлением. Роберт объяснил:
— Ты мой лучший друг. Куда бы ни кинули твою душу, я тебя разыщу. С помощью Кэйли, с помощью других, найду, и вернем тебя в порядок! Понял?
Оливер выдохнул:
— Я решусь. Решусь и пойду к Магнусу на аудиенцию. И только потом прощаться с Нели... Я сволочь, да?
Роберт ничего не ответил.
***
Опасения Оливера оказались напрасны: Магнус обнял его так сильно, что Оливер испугался за сохранность своих костей.
— Наконец-то я дождался тебя!! — сияние улыбки Магнуса ослепляло. — Теперь ты далеко не тот юноша-целитель, встреченный мной в Городе, а вполне зрелый муж. Чуешь разницу между «позвали, покатился» и «я сам так решил»?
— О да, — Оливер улыбнулся в ответ, — огромную! И сейчас мне как никогда кажется, что я на верном пути. К тому же я по-прежнему смогу писать музыку и лечить нуждающихся уже тут, правда?
Бог подтвердил:
— Сможешь.
Ложе, на котором будущий жрец вдруг обнаружил себя возлежащим, оказалось мягким, вино в бокале вкусным. Оливер почувствовал, точно вернулись старые времена, когда он мальчиком проводил время с отцом...
Родители царевичей были богами, и он в новой роли наверняка становился по статусу равным черноволосым братьям и гордой сестре.
Между текущим положением и грядущей блестящей жизнью оставалось одно «но» — Анеля и их тяготящий Оливера союз...
Анеля глубоко вздохнула, гнев распирал ее:
— Ну а где сам этот муж?! Доблестный… жр… подлец!
