Психолог Максимилиан вел приемы и разбирал любые проблемы гражданских лиц, его старший брат Лукас похожую практику не имел, и все же Флавиан полагал, Лукас не откажет.
Ему как сыну любимой женщины Лукаса, в любви Лукаса и Тамико прозорливый Флав никогда не сомневался даже при том, что ни одного доказательства этой любви не существовало.
Лалия терпеливо расчесывала волосы крошечной дочери, снисходительно слушая, как та канючит:
— Мааам! Я хочу на эту вечеринку! Хочу! Теперь он не сможет меня не пустить!! Я надену маску, обещаю!!
Лалия мягко улыбнулась, любуясь, как солнечные блики играют в каштаново-рыжих прядях Самиры.
— Зачем тебе развратник, не ценивший тебя в прошлом? Маска? Просто подрасти, не стоит увлекаться мужчинами раньше времени. А уж если они тронут тебя, папа не одобрит.
Самира поджала маленькие, но очень пухлые, «в Эрика» губы.
— Это месть, мама! Меня переполняет желание утереть ему нос!
Лалия отложила гребень.
— Влюбить и бросить? Подожди, выжди время, не нужно бросаться сломя голову.
Дочь возразила:
— Пока я подрасту, он сумеет успеть пройти Церемонию с кем-нибудь, и тогда кончено! Я стану считаться вне закона!
Лалия погладила дочку.
— Тогда папа найдет другой способ. Не волнуйся, пренебрежение этого типа не останется безнаказанным!
***
Флавиан превратился из царствия льда в настоящий гейзер, он больше не изображал эмоции, проживая те на самом деле, и хотя все еще оставался самонадеянным и напыщенным, Лукас обнаружил, что общение с сыном любимой доставляет ему реальное удовольствие.
Лукас отдавал себе отчет, что Флавиан ловко играет на его тщеславии, но не мог отказаться от соблазна прослыть мудрым советчиком, особенно из-за бахвальств Флава в прошлом.
Хотели мужчины того или нет, отношения с Тамико делали их ближе. Тамико они, разумеется, не обсуждали, Лукас рассказывал о Паоле:
— Смешно, конечно, но любовь Поли к пирожным выдает нехватку сладости в ее чуть приторной и романтической жизни. Слабое здоровье породило в ней множество страхов... А еще жажду непотопляемых нежности и надежности...
Флавиан слушал предельно внимательно:
— Как считаешь, царевич, она когда-нибудь оттает? Воспламенится?
Лукас уточнил:
— Потеряет осторожность и станет способной на безрассудства? Не думаю. Она склонна к поступкам, но в безопасном мире, на амбразуры эта девушка не пойдет.
— Ох, — Флав опечалился, — то есть это россыпи сахарной ваты и карамельные иллюзии... До скончания дней...
Лукас с улыбкой поправил:
— Не так сурово, но она скорее нежная, чем страстная и жаждет душевного спокойствия и заботы. Классическую хорошую семью в человеческом понимании.
Флавиан знал, он чувствовал это еще при первой встрече с загорелой красоткой. Он и обольстил Паолу раскованным, но невинным флиртом. А потом будто сам забыл о своем открытии и начал наделять Паолу выдуманными, но такими желанными качествами.
Захотел, чтобы Паола стала, как... Тами. Как его сильнейшее чувство, трансформировавшее в сыновнюю любовь, но сами качества, разбудившие в нем вулкан страстей, нравились Флавиану и в других...
У Паолы был иной характер, и в уютной тиши Лукасова кабинета Флаву легко было признать, что он пытался обмануть всех, выдавая безумную очарованность, быть может, даже внешностью Паолы за любовь.
Доверчиво заглядывая в пронзительные голубые глаза, Самира жаловалась своему дяде Максимилиану:
— Мама считает, что я слишком маленькая для вечеринок, а папа не признает их совсем!
Макс, любитель и устроитель праздников, посочувствовал:
— Мда, несладко... Зная твоих родителей, не удивляюсь вовсе, но думаю, гуляния с умом и в меру никому еще не вредили.
Самира вздохнула:
— Вот так мне не повезло... Дядя, а может, ты сводишь меня куда-нибудь? Только им не говори, а то они не пустят... Скажи, что я с тобой, они убедятся и не станут беспокоиться, а потом мы тихонько...
Макс ухмыльнулся:
— Хитруша.
Самира оправдывалась:
— Ну, они же не совсем мне запретили, тогда было бы скверно... Мама только подрасти велела... Где сейчас особенно весело?
Максимилиан задумался:
— У Флавиана неплохо. И весело, и пристойно, только тебя надо будет немножко привзрослить... Обещаешь в гляделки не играть?
Самира, внутренне ликуя, энергично кивнула головой:
— Угу!
***
Самира, выглядящая как роскошная молодая женщина, неприступная и прелестная, появилась в пиршественном зале под руку с Максимилианом, и тот представлял ее собравшимся как племянницу. Его компания и ненавязчивое наблюдение отбили у многих парней охоту приударить за красоткой, при правителе их смелость шалить куда-то улетучивалась.
Однако общее настроение не распространялось на хозяина вечера, который счел долгом чести пригласить чудесную гостью на танец. Флав приветливо поклонился, а потом направился через огромный зал — просто, свободно и грациозно, девичье сердечко сошло с ума, отбивая неровный ритм.
