Это оказалось настолько далеко от правды!..
Горькая истина лучше сладкой лжи самой себе.
Нанами не хотелось «спасать отношения». Ей не хотелось за них бороться.
Если Оливер не хочет быть с ней на сто процентов, если он зовет во снах другую, он просто не принадлежит Нанами и все.
***
Нанами выбрала момент, когда Оливер, отдохнувший после работы и накормленный, устроился на диване с музыкальным журналом в руках.
— Оли… Ты меня любишь? — Нанами встала над ним, глядя Оливеру в глаза.
Вдали негромко журчал телевизор.
Оливер задержался с ответом на пару роковых секунд.
— Да, — он повернул голову к Нанами.
Нанами осталась стоять, как стояла, в напряженной позе.
— И ты… уверен, что хочешь прожить со мной до старости?
Оливер забеспокоился. Он посмотрел в журнал, на спинку дивана, в телевизор, опять на Нанами.
— Малыша, почему ты спрашиваешь?
— Да или нет?
Оливер сел, отодвинул журнал. Согнулся, положив локти на колени, а голову на сплетенные под подбородком ладони.
— Малыша, я не знаю.
Нанами вздохнула.
— Это из-за Анели?
В его изумрудных глазах на миг зажегся испуг.
— Анели? Мгм. Кто и что рассказал тебе про нее?
— Ты сам и рассказал. Ты зовешь ее во сне. Она тебе сильно нравится? — слова выходили из Нанами с болью, через силу, но твердо… Хотя ее голос дрожал. Чуть-чуть.
— …Малыша… Честно… Я ничего не знаю… Анеля почти призрак, не воспринимай ее всерьез…
Легкие Нанами сдавило.
Она молча вышла из комнаты, чтобы начать собирать свои вещи.
Потом Нанами собралась позвонить и прийти к Юми.
Все прояснилось.
Все кончилось.
***
Нанами помогла Оливеру принять судьбоносное решение.
Их отношения были последней ниточкой.
Больше у Оливера не будет девушки, одной и постоянной.
Только разные, без всяких обид и надежд.
Анеля не в счет. Она другое.
***
— Сестра Магнуса? Как ты можешь с ней спать? У нее же глаза кровавые и черепушка обугленная! И кооогти!
— Мне все равно, Роберт. Кто Анеля и что, я хочу ее.
Роберт стоял, опираясь на свой мотоцикл в просторном ангаре, Оливер расположился рядом. Кацуо что-то чинил в отдалении.
— Ммм… Теперь у нас только Кацуо не с колдуньей. Хотя если он вздумает обидеть Юми, я лично сверну ему башку! А ты сам тоже таким станешь, красноглазеньким?
Оливер подтвердил:
— Если надо, стану.
Роберт одобрил.
— Молодец! Уважаю смелость.
Жаркие взгляды голубых глаз, становящихся насыщенно синими. Ее любимых глаз.
Соски темные, будто вишенки.
Зачем Лукас надел этот пуловер с широченным вырезом, соблазнительно открывающий его рельефную грудь?
Тамико нестерпимо захотелось коснуться сосков губами, облизать их и прикусить…
Острое возбуждение накрыло ее с головой, и Тамико подчинилась внезапному наваждению.
Резко, неудержимо, со всей страстью.
В первые секунды Лукас не понимал, что происходит, ничто не предвещало такой поворот, хотя Лукас одевался сексуально вполне намеренно. А затем опомнился, и они сплелись в теснейших, сладчайших объятиях.
Его тяжесть тела. Кожа к коже, еще ближе.
Ощущение прорвавшейся плотины — у обоих.
Чувство любви, всепоглощающей любви.
Синхронность чувств, мыслей, действий — феерично.
Они забылись вне времени, помня лишь себя одних и упоенно лаская друг друга. Воплощая все те мечты, которые уже не надеялись осуществить друг с другом.
А потом Тамико внезапно вспомнила, что Лукас получает все: тела, души, любовь…
— Лу, ты меня нарочно соблазнил???
— Нет, Тами. Но я люблю тебя, и это прекрасно.
Удивленный, трогательный, умиротворенный — без капли иронии.
Что же теперь делать?
Тамико любит Магнуса, она была уверена.
И Лукаса она любит тоже.
Как же быть дальше?
У Тамико было ноль гарантии, что она не захочет повторить их с Лукасом крышесносный секс. Да что там. Она хочет Лукаса снова. Сейчас же. Немедленно.
Так только с ним одним, и боги, как же это восхитительно!
Лукас словно услышал ее мысли.
— Не бойся, Тами, ты Магнуса не потеряешь. Я в этом почти не сомневаюсь. А если что, я всегда буду любить тебя. Тебя — всегда.
Сейчас Тамико ему верила.
Еще можно не верить, когда мужчина обещает любовь, а никакого секса с ним не было. Но когда секс был и такой, что мужчина «получил все» и все равно клянется, что будет любить, глядя сияющими, как бриллианты, глазами — в его чувства невозможно не верить.
Но нужно было срочно сообщить о случившемся Магнусу.
Пусть это и означало переложить решение о судьбе их отношений на его широкие плечи.
Слабачка, которая сама решить не может? Пусть.
***
Тамико бросилась Магнусу в ноги и больно его сжала. Магнус ойкнул и чуть покачнулся от ее бешеного напора.
Тамико зарыдала:
— Я шлюха! Я не смогла сдержаться! Я напала на Лукаса, и мы… У нас все было! Все!
— Ааа, это не шлюха, это всего лишь шлюшка, — Магнус мягко улыбнулся. Поднял Тамико с колен и поддел ее лицо за подбородок. — Ничего страшного не случилось.
— К-к-как?
— А вот так. Ты его любишь, ты занималась с ним сексом и? Кстати, как оно на этот раз?
Тамико широко раскрыла глаза от изумления.
Потом покраснела.
Магнус хмыкнул.
— О, значит, как минимум неплохо. Или царевич тебя чем-нибудь обидел? Расстроил?
Тамико растерялась.
— Н-нет…
Магнус снова мягко улыбнулся.
