Пусть Лукас едет отдыхать со своей любовницей, выдавая путешествие за работу, Лалия притворится, что все именно так, как Лукас хочет, и будет надеяться, что подобные путешествия не окажутся слишком частыми.
У Лалии имелся невольный союзник, и она надумала поговорить с Магнусом, узнать, как тот справляется с ситуацией.
Они были примерно одного возраста, нажили массу общих воспоминаний и ненавязчиво приятельствовали — насколько позволяли скромность Лалии и ревнивость Лукаса.
***
Магнус встретил Лалию радушно.
Ему нравились одеяния светлых тонов с вырезами разной величины: одни открывали только ключицы, другие всю грудь, и все выбираемые оттенки подчеркивали его мерцающий загар. Недостаточный, чтоб Магнус мог зваться смуглым, но заметный.
Довольно длинные волосы он то откидывал назад, скрепляя магией, то оставлял в художественном беспорядке, и волосы образовывали гриву золотистого шелка.
Лукас мог не давать ему указания, как уберечь ранимую душу Лал. Магнус знал все сам, а кроме того, он не хотел, чтобы кто-либо знал об их любовном тре…четырехугольнике.
Лукас не болтал, Тамико тем более, и для сторонних наблюдателей, даже самых пытливых, отношения Лукаса и Тамико напоминали близкую, очень-очень близкую дружбу, но не более.
Магнус предложил Лалии свое лучшее вино и усадил ее в мягкое кресло, сменив простое с почти холщовой обивкой на изысканное по вкусу Лалии.
Он говорил воркующе, стараясь самими интонациями прогнать любые ее опасения.
— Ты знаешь Кэйли, богиня иногда чудит. Конечно, когда мужчина и женщина долгое время остаются вместе, — Магнус интимно понизил голос, показывая, что понимает тревоги Лалии, — они сближаются, но я думаю, нам не о чем беспокоиться. Церемония решает все, так что давай лучше думать о предстоящих празднествах, так время пройдет быстрее. Лукас и Тамико будут работать бок о бок еще боги знает, сколько времени, и начнут выть друг от друга, — Магнус задорно улыбнулся, подлив вина в бокал Лалии.
Бокал выглядел как половинка прозрачного яйца, удерживаемого золотыми лапками, инкрустированными рубинами.
Анамаорэ не заботились о материалах, предпочитая идеи, но зримые формы воплощений их душ иногда имели весьма четкие аналоги в человеческом мире.
***
Помимо фотосессии, решили снять клип, и приглашенный режиссер, очень худой человек средних лет, представляющийся много моложе из-за гиперподвижности, показался Роберту смутно знакомым.
Роберт не слишком интересовался кино, но перешептывания Эрин и Колетт подтвердили его догадку, что этот типчик в мире кино Великий из Великих.
Режиссер держался просто, много смеялся и просил называть его Микки для удобства.
У него были черные волосы, вьющиеся мелким бесом, внимательные темные глаза, достаточно круглые, и очки в тонкой оправе, которые он то и дело возбужденно сдергивал, и очки выглядели частью имиджа, как и джемпер на пару размеров больше нужного, и простые джинсы, и кроссовки.
Роберт подумал, что режиссер бесспорно может позволить себе нормальный вид, но специально одевается так странно.
Но как бы странно Микки ни выглядел и ни держался, работа спорилась.
Сестры, поначалу робкие и скованные — Роберт убедился, что они действительно девочки из хорошей семьи, вырвавшиеся из-под гиперопеки, — от постоянного пересмеивания-шуток-прибауток и баек Микки вошли во вкус, и процесс пошел гладко и приятно.
Под конец осмелевшая Эрин даже попросила взять ее с сестрой в кино, Микки обещал подумать.
А Роберт решил, что несмотря на сказанное им Эрин в кафе, будет приглядывать за этими доморощенными искательницами приключений.
Чтобы с ними не вышло, как с Оливером.
Сестры договорились встретиться с Робертом за полчаса до вечеринки.
Клип и фотосессию снимали утром, и впереди была уйма времени, чтобы отдохнуть и подготовиться к вечеру.
Девушки шли по залитой солнцем, млеющей от жары улице, делились впечатлениями о прошедшем и строили планы на будущее.
Колетт распустила волосы, и они окутывали ее фигуру водопадом. Колетт могла бы полностью спрятаться под прядями, как под платьем, а прическа Эрин напоминала сгустившееся пламя.
Обе были одеты незатейливо, по-летнему, и костюмы больше подчеркивали, чем скрывали их фигуры.
— Надо спросить у Роберта, что тогда отмечали в Городе, — хрипотца голоса Колетт была природной, не рассчитанной специально на мужчин. — Эти танцующие на луне существа стали нашим добрым знаком! Прикинь, сначала нам встречается Сайри с предложением кучи денег и реально их платит, снимает нас сам Майкл, а еще Роберт обещает все устроить!..
Эрин опустила глаза на свои наманикюренные пальчики, выглядывающие из ярко-оранжевых босоножек на высокой платформе под дерево, с тонкими ремешками, обвивающими ее безукоризненные стопы и щиколотки.
— С Робертом нужно быть осторожнее… Я вела себя нахально, а он поддался, поверил, и кто знает, к чему это теперь приведет.
