- Нет, всего лишь я, - насмешливый тон не вязался с выражением лица. То было обеспокоенное и сосредоточенное. - Хотя, богом меня бабы тоже называют. Утром...
Губы скривились в надменной ухмылке.
Отложив очки, мужчина протянул руки и, осторожно обхватив пальцами мои запястья, отнял их от лица.
От моего опухшего от слез лица с размазанной по нему косметикой. Можно мне провалиться сквозь землю?
Мои руки исчезли в его больших ладонях. Их тепло приятно согрело холодные пальцы.
- Что глазками хлопаешь, птичка? Думала, твое поведение сойдет тебе с рук?
- И что вы сделаете? - с вызовом выпалила, выдергивая руки.
- А чего бы ты хотела?
- Чтоб меня оставили в покое! Чтоб меня все раз и навсегда оставили в покое.
Почти заорала, снова начав плакать.
- Знаешь, у меня был брат, - глухой голос прорвался сквозь мои истеричные всхлипы. - Только старший, а не младший. Он употреблял. Врачи, реабилитации... Сначала отец, а потом и я делали все, но без толку. Ему так было в кайф, он сам не хотел ничего менять. Умер от передоза.
Я посмотрела на него. Сейчас в эти минуты он был другой. В потемневших серых, устремленных в пространство глазах, плескался океан боли и бессильной ярости, какая бывает, когда понимаешь, что не в силах ничего изменить.
- Если человек сам не хочет, то хоть разбейся-ничего ты не поменяешь. Это я не к тому, чтоб ты забила на сестру, нет. Просто не на все ты можешь повлиять и не все зона твоей ответственности. Жаль, тебе это говорю я, а не мать.
Губы мужчины сжались в тонкую линию, на скулах заиграли желваки. Пальцы стиснулись в кулаки. Он зажмурился, слегка опустив голову. Хотелось коснуться его заросшей щетиной щеки, успокаивая, но я не шевельнулась. Сочувствие такой, как он, примет за жалость и это отравит, а не поддержит.
Удар сердца. Еще один.
- Иди умойся и поговорим.
И как завороженная, я послушно отправилась делать, как он сказал.
1
Глава 5
Пока приводила себя в подобие порядка, на моем столе успели материализоваться кофе и гигантское пирожное.
- Поешь, - несмотря на мягкий тон, было похоже на приказ.
Я ела, а он смотрел, следил глазами за каждым моим движением. Словно пожирал их голодным взглядом. И от взгляда этого становилось жарко.
В какой-то момент Громов так, словно это само собой разумеется, протянул руку и стер шоколадную пасту с уголка моего рта. Теплая, слегка шершавая подушечка большого пальца смяла нижнюю губу.
Наши взгляды пересеклись, погрузились друг в друга. Огонь, пылающий в его потемневшем возбужденном взоре, обжег, и я почувствовала, как кровь бросается к лицу.
Отняв руку, облизал палец. Медленно, словно смакуя оставшийся на нем вкус моих губ. Это слишком похоже на поцелуй.
Я судорожно схватила ртом воздух пару раз.
Взяв обеими руками стаканчик с кофе, медленно сделала глоток, прячась за ним. Но не только не ощутила вкуса напитка, но и умудрилась поперхнуться.
Закрыв рот рукой, я изо всех сил постаралась не раскаркаться, как ворона.
- Мама не учила, что, когда я ем..., - Громов забрал из моих рук стаканчик, пока я не облилась.
- Я молчала, - выдавила, умудрившись справиться с приступом.
- Нет, ты собиралась выдать очередную необдуманную дерзость.
- Об этом тоже написано в моем досье? - он усмехнулся. - Послушайте, Влас Тимурович, вы же бизнесмен, занятой человек. Неужели вам сейчас не нужно... Подписывать бумаги, посещать встречи, делать инвестиции или что там обычно делают целыми днями такие, как вы? Не боитесь бездействием упустить очередной миллион?
- Я вообще ничего не боюсь, птичка, - медленно проговорил мужчина. - Миллионом больше, миллионом меньше. У меня ночной клуб, компания-перевозчик, семейный оружейный бизнес и еще пара инвестиций по мелочи...
- Отличная презентация, Влас Тимурович. Вы прямо образец для подражания, - перебила его. - Но увы, так успешны далеко не все смертные. И им нужно работать от заката до рассвета. Потому, извините...
- Но ведь это не обязательно, - Громов склонился ниже, так, что между нашими лицами осталось лишь несколько сантиметров, и меня окутал его запах. - У тебя будет своя хата, нормальная тачка, деньгами не обижу. Все, что нужно-это твое «да».
- Нет.
Выйдя из-за стола, я направилась к двери. Меня потряхивало от обиды, слезы жгли глаза.
- Да ла-адно, птичка. Расскажи давай, что тебе не нужны деньги, - сардонически ухмыльнувшись, Громов схватился за мое предплечье и развернул к себе.
Взяв двумя пальцами широкую ладонь, я сняла ее с себя так, словно она какое-то мерзкое насекомое.
- Нужны. Они, Влас Тимурович, всем нужны. Но вот не все готовы за них продаваться. Понимаю, учитывая ваше окружение, слышать это странно...
- Я улучшаю твою жизнь, а ты греешь мне койку. Договор. Удобно и честно. Без всех этих надуманных драм, - скривился он.
Я медленно растянула подрагивающие губы в улыбке, надеясь, что та вышла презрительной, а не нервной и обиженной. Мужчина неотрывно следил за ними взглядом. Таким, что казалось, будто он прикасается…
