Альросский угрюмо молчал, слушая глупые оправдания, и не верил ушам. Втихаря, за его спиной Леми решила манипулировать им, его именем и властью… А сейчас искренне верила, что её простят. Разве он дал повод чувствовать себя так вольготно? Да, выделял больше остальных в последние недели и дни, наслаждаясь общением с ней. Но почему эта женщина ведёт себя так, словно уже вышла за него замуж? Почему, пользуясь статусом фаворитки, хочет сделать из него покорного, служащего её воле пса?
— На колени!
Он всё-таки разозлился. Лживость девчонки резала без ножа.
Ужас на лице Леми подсказал, что он не ошибся. Даже ей оправдания теперь казались нестоящими пустышками. Напряжение возрастало, превращаясь в тяжёлую, почти осязаемую тишину.
— Милорд! — Леми пыталась сгладить ситуацию. — Забудьте обо всём. Так будет лучше для нас.
— Что? Ты что себе позволяешь?! — вспылил колдун. Самоуверенная наглость оказалась последней каплей. — Забыла, кто ты здесь? — рявкнул он. — На колени!
Вокруг мужчины проявились снежинки. Крохотные, мерцающие, они падали на пол, но не таяли, превращаясь в полупрозрачную змею, извивающуюся в ногах. Холодная стихия отозвалась сразу же, призванная недовольством хозяина.
Девушка вздрогнула, обожжённая его неприязнью, но выполнила приказ. На её губах заиграла обиженная улыбка. В синих, как глубокий океан, глазах дракон видел гордыню и желание отомстить за унижение при первой возможности.
Каким же он был слепцом! Все нежные чувства к Леми выветрились как дым. Остались только раздражение и желание поставить девчонку на место.
— Я верил тебе, Леми, — глухо произнёс он.
Ридерик подошёл, схватил её за волосы, намотал на руку. С силой потянул. Леми запрокинула голову, прогибаясь под его давлением. Тогда он снова увидел её глаза. Дракон пытался найти в них хоть каплю раскаяния. Тщетно. В глубине плескались страх и даже остатки нахальства.
Рид наклонился к приоткрытым губам девушки. Ловя тёплое неровное дыхание, вкрадчиво произнёс:
— Любимая, ты понимаешь, что я тебе доверял?
— Милорд!
— Господин, Леми, — угрожающе ласково, сквозь зубы процедил он. — Я твой господин. И если захочу, ты сейчас же отправишься на башню. Напомнить тебе зачем?
— Господи-ин, — протяжно застонала от страха девушка. — Простите. Я заблуждалась.
— Ты, наверно, забыла, моя драгоценная орхидея, кто ты здесь такая?
— Нет, господин.
— Ещё раз. Кто ты после того, как выпила моё вино?
— Господин, я ваша… — девушка судорожно сглотнула.
Она была из очень знатной семьи, и до сих пор ни словом, ни делом дракон не дал ей почувствовать то, кем она была здесь по собственному согласию.
— Ну!
— Ваша любимая.
— Неверный ответ. — Он заставил девушку прогнуться ещё сильнее, сорвав с её губ тяжкий глубокий стон. — Ну же, Леми, будь умницей. Не провоцируй меня.
— Ваша… рабыня, мой господин.
— Вот теперь правильно.
Он разжал пальцы и отпустил шелковистые волосы.
Подошёл к креслу, сел, мрачно глядя на испуганную девушку. Никто из них раньше не видел его таким. Каждая любимая была прекрасно наслышана о его нетерпимости к врагам, часто пересекающейся с откровенной жестокостью. С девушками же… Он бережно и ласково относился к ним, но… не сейчас. Леми стала его исключением и теперь со страхом ждала приговора.
— Я не стану наказывать тебя смертью, — глухо произнёс мужчина. — И не выгоню. Ты можешь загладить свою вину. По крайней мере, попробовать. Ты прекрасно знаешь, что я люблю.
Девушка кивнула, слегка улыбнувшись. Попыталась встать.
— Оставайся на коленях, — прищурился он.
И Леми поползла. Покорная, как рабыня. Собственно, ею она и была. Пальцы коснулись ремня, расстёгивая пряжку. В глазах светилась надежда. Она явно думала, что всё обошлось.
— Мой господин! — с придыханием, страстно произнесла Леми, а потом коснулась его губами.
Её мягкий тёплый язычок затрепетал, успокаивая его и погружая в нирвану. Тогда Ридерик закрыл глаза. Перед ним возник образ девушки с площади. Снова. Но он не стал гнать от себя столь приятное видение, представляя незнакомку вместо той, что сейчас была рядом. На вершину удовольствия дракон взлетел довольно быстро, а потом оттолкнул Млисскую от себя.
— Достаточно, Леми! Иди к себе.
Разочарование на лице девушки доставило ему несказанное удовольствие.
— Господин? Милорд? Любимый?
— Я сказал — иди к себе, — устало произнёс он. — Не хочу тебя больше сегодня видеть.
На глазах Леми появились запоздалые слёзы, губы подрагивали, а плечи поникли так, словно на них возложили груз. Девушка быстро смекнула, что впала в немилость. Разочаровала своего колдуна.
Сдерживаясь из последних сил, чтобы не зарыдать в голос, Леми поклонилась, а затем тихо покинула комнату. Письмо осталось на полу. Снежная позёмка растворилась в безвременье. Ну что ж. Ещё одна страница поисков пары перевернулась. Пришло время начинать в пятый раз.
