Я же… Отвернулась, пытаясь сдержать учащённое дыхание. Спрашивать вслух, почему его так называют, не стала, чтобы не вызвать лишних вопросов. Прозвище ли? А может, Ридерик превращается в дракона? Ах, какая разница сейчас!
Глупая, поистине глупая ситуация. Почему ни Валюна, ни Кротта, ни Михи не упоминали о драконе при мне? Лорд да лорд… Ох!
Сразу вспомнился кулон с нарисованным чудовищем из сказки. В голове закрутились мысли. Что произошло? Может, это я нарисовала себе дорогу в ад? Тут же засомневалась — не слишком ли много беру на себя? Может, мой кулон — просто знак, к кому обратиться в этом мире, чтобы попасть домой?
Я махом допила остатки вина. Надежда запылала в душе сильнее, чем прежде. Точно знак! Самый настоящий.
— Нет! Нет! Нет! — внезапно соскочила с места Ривьен. Слова долетели до меня как в тумане. — С меня хватит! Я не готова!
Она рванула на выход, и не успели мы оглянуться, как девушки след простыл. Сразу после её ухода в комнате разгорелся бешеный спор.
— А я готова снести боль, если жизнь будет достойной, — заметила Николь. — Представь, какое влияние ты будешь оказывать на окружающих, став его женой. А сколько золота! Ну подумаешь, есть у него недостаток. И то! Я уверена, эти дурочки сами лезут на рожон и выводят Ридерика.
Её слова меня будто отрезвили.
— То есть терпеть побои от любимого человека — достойная жизнь? — Я расхохоталась. — Какая же это любовь? Если только любовь жертвы к насилию.
— Знаешь ли, — поджала губы Миля, — если бьёт — значит, не безразлична.
— Такому небезразлично удовлетворять свою неполноценность за счёт более слабой женщины. И только. Даже если он будет потом валяться в ногах.
— Ну и чего ты продолжаешь сидеть здесь, раз такая умная? — скривилась Миля.
— Потому что не привыкла верить сплетням.
Ответила и замолчала. Искренне хотелось верить, что Альросский не имеет со слухами ничего общего. А уверенность, что можно развернуться и уйти в любой момент, и вовсе убеждала в правильности мыслей. Свою точку зрения высказала, но мне не понравилось, что Льен вдруг засобиралась домой. А ну как сейчас все достойные девчонки разбегутся?
— Хэй, а ты куда?
Вцепилась в локоть своей новой подружки, не давая встать.
— Отпусти. Не готова я переносить боль, — тихонько объяснила Льен.
— Я тоже не готова, — шепнула. — Только понимаешь, не нужно доверять сразу всему, что слышишь. Это же слухи, и только.
— Что?
— Ты же не общалась с ним. А может, Вилия специально всё рассказала, чтобы ввести нас в сомнения, подорвать доверие, избавиться от соперниц? Ну же, Льен, — я говорила быстро и горячо, — соображай.
— Ой, — Льен прикрыла рот рукой. — А ведь и правда. А ты… — она недоверчиво посмотрела на меня, — тебе-то зачем? Чем меньше девушек, тем лучше!
— Эх, — я вздохнула. — Могла бы рассказать, да ты не поймёшь. Может, позже и поведаю тебе какую-нибудь сказочку.
Льен должна остаться. Она — хорошая девушка и имеет шанс на личное счастье. Незнакомка, которую я встретила в кабинете лорда, наверняка одна из любимых. Раз до сих пор не ушла, значит, всё не так, как выставляют в городе заядлые сплетники.
Льен кивнула с благодарной улыбкой, а в комнату заявилась Саяна.
— Девушки, — произнесла она, потом посмотрела на Льен, на меня, на Эрину: — Ты, ты и ты. Останетесь во дворце. Идите в свои покои. Вилия, — обратилась к нашей вмиг протрезвевшей сопернице, — ты славно потрудилась. Отдыхай. А остальные — прощайте.
— Что? — Глаза Мили округлились от удивления. — Но почему?
— Выход там, — сурово произнесла Саяна и показала на двери. — Никаких объяснений. Вы не подходите Ридерику Альросскому.
— Вот чёрт! — тихо прошептала я.
Так и знала. С самого начала мне не понравилось вечернее застолье. Предчувствие оправдалось. Ну не могли нас оставить совсем одних, да ещё и с алкоголем в свободном доступе. Слишком мягко стелют, предоставляя столько свободы. Рано расслабляться. Ой рано.
Очередное испытание закончилось. Что будет дальше, я не знала, но смиренно направилась в спальню. Утро вечера мудренее. Надеюсь, по тревоге армейской не поднимут, чтобы проверить на умение быстро одеваться.
Заснула на удивление быстро. Видимо, устала за день, насыщенный впечатлениями. А ночью… ночью мне снился синий дракон. Он подмигивал большим серебристым глазом и пытался поцеловать, обещая превратиться в Эрика де Лавье.
И всё же утром я проснулась в хорошем настроении, отдохнув. Ещё одна встреча с Ридериком! При мысли о ней учащённо забилось сердце, а кровь прилила к лицу, как только я вспомнила взгляд и улыбку. Прикосновение… Я снова чувствовала его, как если бы мужчина сейчас положил руку мне на лопатки. Уверена, буду часто вспоминать Альросского, рисуя его образ и возвращаясь во снах. Он станет моим самым любимым, самым притягательным и сказочным кошмаром.
