Когда бесконечный ужин подходит к концу, я уже мало что соображаю от усталости и напряжения. Прихожу в себя, когда за мужем, проводившим меня в покои, закрывается дверь, и только тогда соображаю, что оказалась, собственно, в комнате супруга.
─ Киан? ─ вопросительно округляю глаза.
Он слегка приподнимает уголок губ в усмешке:
─ Хочешь продемонстрировать нашему дорогому гостю насколько мы женаты?
Молча качаю головой. Не хватало еще этому слизню дать повод расторгнуть наш брак.
─ Что он вообще тут делает? ─ вместо этого спрашиваю, складывая руки на груди.
Некромант слегка морщится, снимая котарди и расшнуровывая ворот сорочки.
─ Я не мог ему отказать. Король лично попросил меня приютить сэра Ловара, который спешит в Кариф с особо важным поручением. Завтра с утра он уже уедет, ─ мне совершенно не нравится такое особое отношение короля к Родерику, а муж, между тем, продолжает. ─ К тому же, его величество посчитали, что извинения за своего человека он должен принести тебе лично
Да пускай он засунет себе эти извинения в … ухо! Сэр Ловар, я имею в виду, а не величество… ─ молча закипаю я, но понимаю, что в данной ситуации бессильна.
─ Так что там с вином? ─ сажусь осторожно на кровать и готовлюсь слушать.
─ Ошибка молодого неопытного служителя гарды. Он неправильно записал твои свидетельства, или вообще забыл спросить и просто подтасовал ответы. Его уже наказали. А подменил бутылку тоже один из гардейцев, только он этого совершенно не помнит. Странно, ты не находишь?
Естественно, нахожу, и что-то в середине мне подсказывает, что не все так просто, о чем и желаю тут же сообщить мужу, но замечаю алые пятна на его рубашке.
Не раздумывая, вскакиваю на ноги и кидаюсь к мужчине, бесцеремонно задирая на нем сорочку. Он даже не сопротивляется моему самоуправству, видимо, опешив от моей беззастенчивости.
─ Киан, что это? ─ удивленно взираю на широкую белую повязку, опоясывающую его в районе нижних ребер, и ярко-красные разводы на ней.
Некромант, наконец-то, приходит в себя и пытается опустить края одежды, словно застенчивая дева перед старым сластолюбцем. Твердо пресекаю все попытки, ловко подцепляя края перевязи, и начинаю ее разматывать.
─ Айне, что ты делаешь? ─ обреченно интересуется он.
А то не видно, внутренне хмыкаю, не отвлекаясь от своего занятия.
─ Если уж решила посягнуть на мою добродетель, то кровать там! ─ кивает головой на ложе, ехидно улыбаясь. Но за эти дни он настолько выдрессировал меня своими едкими подколками, что я даже бровью не веду, мрачно обещая:
─ И до нее доберемся... Когда швы накладывать буду, ─ хмуро заявляю, изучая края, уже полностью свободной от бинтов, раны.
─ Мне уже их наложили, ─ ставит меня в известность, как будто я сама не вижу
─ Тому, кто тебя зашивал, можно только подштанники доверить штопать, ─ осторожно ощупываю поврежденную кожу, проверяя на наличие воспаления и грязи. ─ Три из пяти разошлись. Хорошо хоть рана чистая, ─ обхватываю его голову ладонями, наклоняя поближе к себе, и прижимаюсь губами ко лбу. ─ И температуры нет.
Резко отстраняюсь и едва сдерживаю смех, при виде ошеломленного моими действиями мужа. Как же приятно смотреть на это опешившее лицо. Внутри прям все замирает от удовольствия. А ты как думал дорогой? Не только тебе дано шокировать.
Прошу мужа присесть на кровать, а сама кидаюсь за инструментами. У меня всегда есть прокипяченные стерильные бинты, иглы, нитки, беру еще с собой дезинфицирующее средство и настой кале, для обработки швов, чтоб быстрее заживали, и спешу обратно. Застаю мужа в невообразимо странной позе и замираю от удивления на пороге.
─ Чем это ты тут занимаешься? ─ поднимаю брови, с интересом наблюдая, как этот строгий мрачный мужчина скручивается рогаликом, чтобы посмотреть на свою рану. Муж выпрямляется и невозмутимо усаживается на кровать в ту же позу, в которой я его оставила, словно это не он только что исполнял занимательные акробатические номера и хмыкает в ответ.
─ Айне, я думаю, не стоит с этим возиться. Само заживет, ─ отмахивается он, а затем поднимается и идет к сундуку в поисках чистой сорочки.
─ Угу, ─ соглашаюсь, протирая руки дезинфицирующим раствором, и киваю на кровать. ─ Садись.
Надо отдать супругу должное, он ни разу не поморщился, и когда я промывала рану, и когда швы накладывала, и когда обрабатывала настойкой, надо же, какой стойкий…
Заканчиваю с работой, накладывая стерильную повязку и помогая одеть чистую рубаху, оправдывая тем, что могут от резких движений и новые разойтись, и старые, наложенные мастером латальщиком подштанников. Но на самом деле, мне просто приятно ухаживать за мужчиной.
─ Ты так и не ответил, что с тобой произошло, ─ спрашиваю, убирая за собой.
Киан слегка пожимает плечами и пытается отмахнуться от ответа, но, видя мой строгий взгляд, принимается рассказывать.
