─ Что эта женщина от вас хотела? ─ спрашиваю мужчину, ища в сумке нюхательные соли, чтобы привести старуху в чувство.
─ Денег просила. Побирушка она, ─ хмуро бурчит хозяин. ─ Часто тут промышляет, донимая постояльцев. Не первый год ее знаю...
Я перевожу взгляд на собеседника, ничего не понимая.
─ А такие приступы с ней часто? ─ подношу к носу женщины соль.
─ Впервые, ─ чешет затылок мужчина. ─ Это хоть не заразно? А то хвори всякие мне тут не нужны. У меня приличное заведение.
─ Не заразно, ─ хмыкаю, с удовольствием наблюдая, как несчастная приходит в себя.
─ Вот ни на минуту тебя нельзя оставить одну, ─ слышится над головой голос Киана.
Честное слово, как будто я виновата. Аж обидно стало. Немного. Совсем чуть-чуть. Больше для публики.
─ А я что? Я ничего? ─ так и хочется сказать, что примус починяла, да не поймут. ─ Я завтракала просто. А она ко мне подошла, вздор какой-то нести начала и сознание потеряла.
Киан, нахмурив брови, приседает возле тела несчастной, которая как раз открывает глаза и с изумлением наблюдает склонившуюся над ней живописную компанию, и делает незнакомые мне пасы руками. После этих пасов он хмурится еще больше, и я в ознобе слегка передергиваю печами. Не нравится мне все это.
─ Киан, что?... ─ начинаю спрашивать, но осекаюсь под его предостерегающим взглядом и молча киваю.
─ Ы-ы-ы-ы… ─ мычанием подает признаки жизни наша пациентка.
Я тут же перевожу взгляд на женщину и начинаю расспрашивать.
─ Как вы себя чувствуете?
Женщина ошалело трусит головой и пытается подняться на ноги. Мы ей не препятствуем, и вскоре она уже довольно-таки ровно стоит, хотя и опирается на стол.
─ Что… я… тут… ─ голос несчастной хрипит, как будто она его сорвала, и нищенка оказывается даже не в состоянии закончить фразу. Хотя почему как будто, вполне могла после своего эпичного хохота.
─ Вы мне говорили что-то, а потом упали в обморок, ─ как можно мягче и спокойнее объясняю я.
Глаза побирушки становятся большими, как плошки.
─ Я подошла к вам, леди? Я… я не могла… Не посмела бы…
Закусываю губу, не зная, что сказать.
─ Получается, и могли, и посмели, ─ говорит муж. ─ И меня очень интересует, что вы хотели от моей жены.
─ Н-н-н-ничего не хотела, ─ трясет головой женщина. ─ Не помню такого. Я уходить собиралась, вот вам знак Светлой Бригитты, ─ бедняжка прикладывает пальцы ко лбу, груди, там, где сердце и губам. ─ Я ничего дурного не помышляла, смилуйтесь, мастер. Я, правда, ничего не помню. Только вас помню, когда очнулась.
Плечи нищенки начинают вздрагивать от тихих рыданий.
─ Успокойтесь, ─ кладу руку на ее плечо. ─ Никто вас не обвиняет. Мы просто хотим знать…
Смотрю растерянно и беспомощно на некроманта, совсем не зная, что делать. Киан с минуту понаблюдав за всхлипывающей нищенкой, достает из кармана монетки, сует пару пенни в руку стоящему возле него и помалкивающему хозяину постоялого двора с приказом покормить побирушку и берет меня за руку, увлекая в сторону выхода.
─ Киан, что это было? ─ уже на улице интересуюсь я.
─ Не знаю, но очень хочу знать, ─ поджимает губы муж и помогает мне сесть на лошадь. Затем сам вскакивает на Зола, и мы, наконец, трогаемся в путь.
─ И снова у нас тот, кто творит странные вещи, а потом не помнит об этом… ─ вздыхаю я.
─ Так что тебе она говорила? ─ встряхивает головой муж.
Я сосредоточенно морщу лоб, пытаясь вспомнить все как можно точнее.
─ Что-то о том, что я ношу в себе свет Эйрмуд, и должна вернуться к ней… Это к кому получается, к нищенке? А еще, что я обязана сделать то, что мне предначертано, и ты будешь жить вечно. Киан, что это за глупости?
Некромант смотрит на меня пронизывающим взглядом, словно желает что-то сказать, но вместо этого задает вопрос.
─ И все?
Пожимаю плечами.
─ Кажется все. А ты мне ничего не хочешь рассказать. Что ты делал руками над бедняжкой. Я такого еще не видела.
─ Проверял энергию. Меня кое-что насторожило. Женщина была однозначно жива, но от нее ощутимо разило мертвечиной. Помнишь, когда мы нашли Ловара? Энергия была той же природы. Как и тогда, когда ты чуть со ступенек не упала. В тот момент я списал все на близость крипты, Но теперь-то крипта далеко. Так откуда?
С каждой милей, которая приближала нас к вожделенному манистеру, я ощущала непонятное будоражащее волнение. Причем чем меньше было расстояние, тем больше я нервничала, а в конце пути и вовсе было желание соскочить с лошади и самой побежать вперед.
Но как бы я не ерзала и не подпрыгивала в седле, приехали к стенам обители сагертов мы точно по плану. Каменная ограда, подъемный мост, решетка, бойницы. Такое ощущение, что мы попали не в мирный манистер, где молитвами спасаются от земной суеты и соблазнов богобоязненные и благочестивые сагерты, а в фортификационное сооружение.
Сейчас мост опущен, и мы, беспрепятственно по нему проехав через глубокий, утыканный зазубренными деревянными кольями ров, останавливаемся перед загородившей вход решеткой.
За ней, слегка прищурившись, на нас взирает облаченный в коричневую робу сагерт.
─ Кто такие? ─ нахмурив брови, неприветливо вопрошает он.
