─ А почему вы меня называете иномирной душой, ─ выглядываю из-за плеча мужа, поскольку все мои попытки выйти вперед сразу же пресекаются.
─ Я вижу души. У тебя их две, разве не так? Одна наша, принадлежащая этому миру, а вторая чужая, чуждая.
─ А что еще вы видите? ─ любопытничаю я, понимая, что нам несказанно повезло найти этого самого Дэглана и поговорить с ним.
─ Ничего, ─ закрывает глаза сагерт и поудобнее устраивается на кровати, всем своим видом показывая, что разговор закончен. ─ Оставьте меня уже. Я устал. Буду спать.
Нехотя разворачиваюсь и иду к выходу, но уже перед самой дверью останавливаюсь, не в силах сдержать любопытство, хотя и помню, что оно сгубило кошку.
─ А почему настоятель нам так обрадовался, сказав, что мы первые гости за долгое время?
Театральный храп старика перерывается от резкого смешка, и он разворачивается к нам.
─ Хых. Таки поверили, бестолковые индюки. Я решил этих напыщенных гусей наказать. За что, не скажу, это мое личное. Но пригрозил, что духи никого к ним не пустят, у меня как раз парочка непереправленных болталась, пока не найдется тот, кто беспрепятственно одолеет дорогу. Стоило неприкаянным душам двоих посетителей напугать, как все и отказались ездить…
─ И что же духи?
─ А что духи? Отправил я их сразу же, как полагается за грань. А что видели те дураки, не знаю, у страха глаза велики…
Интересно, за что же все-таки помстился Дэглан. Так и подмывает дальше продолжить допрос, но я все же обуздываю неуместное желание и, наконец, выхожу из темного помещения, а за мной и Киан.
С удивлением замечаю, что день уже клонится к закату. Неужели мы столько времени провели в гостях у сагерта? Не верится просто! И нас никто не побеспокоил, даже обед старику не принесли. Не очень-то тут за ним смотрят...
─ Как ты? ─ разворачивает меня к себе муж и, деликатно обхватив пальцами мой подбородок, заставляет посмотреть ему в глаза.
─ Хорошо, ─ искренне отвечаю, с изумлением чувствуя, что это чистая правда. С души как будто убрали каменную плиту, которая столько времени давила, мешала, не давала дышать.
Муж недоверчиво хмурит брови, но я сама искренность.
─ Я планировал ехать в Кинлох через Арклоу. Навестить Мелисанду и Рорка, а теперь не знаю…
─ Почему? ─ удивленно округляю глаза. ─ Если это из-за меня, то не стоит. Я готова с ними встретиться. Вдруг еще что-то сможем узнать.
Киан молчит, что-то обдумывая, а я беру его руку в свои ладони и прижимаю к своей щеке, ощущая успокаивающее тепло.
─ Киан, правда, я хочу с ними поговорить. Я должна. Пойми.
─ Хорошо. Я подумаю, ─ знакомой фразой отвечает муж, целуя меня в макушку.
Провожают нас в дорогу так же радостно, как и встречали. Но теперь-то мы хоть часть истории знаем и уже ничему не удивляемся. После разговора, правда, нам уехать не удается. Киан решает принять радушное предложение настоятеля остаться на ночь в тепле и под защитой стен монастыря.
Но с рассветом мы готовы двинуться в дорогу. Честно говоря, я уже очень соскучилась по родным стенам замка, по Гертруде и Юфимии, по привычному распорядку дня. Да по всему я соскучилась. Тем больше меня огорчает, что возвращение затягивается из-за крюка, который мы делаем, заезжая в Арклоу. Но разговор с тетушкой и дядюшкой необходим. Сердце мне подсказывает, что и от Рорка с Мелисандой, можно много чего интересного услышать, Дэглан вряд ли знал абсолютно все. Не гоже останавливаться на полпути, когда речь идет о таких вещах. В конце концов, всего-то на пару дней позже вернемся.
Но все же я так бесконечно устала! Это нагромождение тайн и загадок порой мне напоминает клубок ядовитых змей, которые тесно сплелись между собой, и какую из них не потянешь за хвост, все равно рискуешь получить болезненный ядовитый укус. Я так хочу распутать этот гремучий узел и, наконец, зажить спокойной жизнью. С мужем, с нашими близкими, с людьми, которых я считаю семьей.
Тихо, так чтоб никто не услышал, вздыхаю и беру в руку поводья своей смирной лошадки, но внезапно останавливаюсь и разворачиваюсь к провожающим.
─ Преподобный Авгусин, ─ шепотом, перед тем, как сесть на свою коняшку, обращаюсь к сагерту, ─ А почему Дэглан натравил на вас духов?
Настоятель краснеет, зеленеет, откашливается и глубоко вздыхает.
─ Это давняя история, но поверьте, нет в ней никакого секрета. Мы просто следуем указаниям почтенно лекаря и больше не даем уважаемому Дэглану и капли эля, после ТОГО случая, ─ выразительно двигает бровями колобок.
─ Какого ТОГО случая? ─ повторяю движения бровей преподобного.
Августин смущенно теребит свой золотой поясок, окончательно растрепав его конец.
─ Уважаемый Дэглан, ─ наклоняется к самому моему уху сагерт. ─ Однажды ночью, изрядно перепивши спиртного, выгнал всех коз из загона и, оседлав козла, пустился вскачь, ведя отару рогатых за собой с криками: «Свободу узникам монашеского произвола».
─ Что прям так и кричал? ─ неверяще округляю глаза.
─ Именно так. А еще песни срамные распевал. Жители соседней деревушки решили, что это всадник апокалипсиса ведет за собой войско демонов. Ужасу натерпелись, сердешные.
