Кто бы вчера предупредил, что сегодня я умру! Я бы съела полную банку малинового варенья вместо жалких двух ложек. И еще завела бы себе фамильяра, как давно мечтала. Пусть всего на день, но была бы не одинока.
— У тебя тридцать секунд, — проговорил инквизитор.
Джоссем судорожно попытался встать, но, так и не справившись с дрожащими ногами, пополз на карачках. У выхода его подхватили телохранители и поставили на ноги. Хоть вышел, как человек.
— Ты знаешь ферийский? — не оборачиваясь, спросил Реннголд.
— Ae, nistre, — ответила я, что означало «да, господин».
И прикусила язык. Зачем? Зачем? Зачем?
Это же породит новые вопросы! Может, он отпустил бы меня, а теперь… Что я наделала? Глупая!
— Линден, — инквизитор обратился к торговцу. — Объяви, что отбор окончен. Я нашел то, что мне нужно.
На этих словах он поправил маску и повернулся ко мне. На мгновение его черные глаза встретились с моими. Я ощутила, как по позвоночнику прошел разряд, и торопливо уставилась в пол.
По плечам поползли мурашки, а в пятках похолодело. Было так страшно, что я не могла двигаться. Даже не заметила, как охранник выпустил мою руку.
— Идем со мной, Леа, — сказал инквизитор, непривычно сократив мое имя.
Хотелось спросить, куда, но я боялась оскорбить Его Милосердие. Издевательский титул, который, как я раньше надеялась, никогда не придется произносить. Все знали, что Реннголд крайне редко бывал милосердным.
Охранник легонько подтолкнул меня в спину, помогая выйти из ступора.
С улицы послышались недовольные возгласы. Похоже, та самая девица с пышной грудью возмущалась, что Линден взял в помощницы девушку, пролезшую без очереди, и не дал шанса остальным.
Помощницы… Но ведь Линден меня не нанимал…
Реннголд приподнял край шатра с противоположной стороны от основного входа. Этот простой жест заставил меня смутиться. Разве инквизитору не положено идти первым?
Боясь, что моя заторможенность разозлит его, я юркнула на улицу. Мужчина вышел следом. Мы оказались с другой стороны шатра всё на той же ярмарке.
Реннголд поправил свой капюшон.
— Будем идти через толпу, — сказал он вполголоса. — Я все объясню, как останемся вдвоем.
Вдвоем? Холод побежал по плечам, и меня передернуло.
Я ничего не понимала, но все равно кивнула.
Реннголд неожиданно взял меня за руку, отчего мое колотящееся сердце и вовсе унеслось в пятки.
— Не волнуйся, — сказал он, чуть сжав пальцы.
У инквизитора была широкая ладонь, в которой моя ручка едва не тонула. Теплая, чуть шершавая.
И пока мы медленно шли вдоль ярмарочных рядов, я не могла ни о чем думать, кроме этого прикосновения. От волнения голова перестала работать, словно набитая опилками. Хорошо, я хоть не забыла, как дышать.
Инквизитор вывел меня через толпу к краю площади, и дальше мы свернули в переулок. Здесь дежурил городской стражник рядом с шикарной лошадью.
Черный, как мои волосы, тяжеловес с блестящей гривой. От его широкого крупа исходила такая мощь, что казалось, на этом коне можно легко врываться в гущу врагов и обращать всех в бегство.
Реннголд выпустил мою руку и, подойдя ближе, погладил лошадь по блестящей морде. Конь потерся носом о его ладонь.
— Это Метеор, — представил мужчина своего любимца.
— Красивый, — с трудом выговорила я и тут поняла, что забыла про титулы. — Ваше Мило…
— Не надо, — перебил меня инквизитор.
И я, наконец, сообразила, что раз он в маске, то, конечно, не хочет быть узнанным. И обращаться к нему по титулу даже посреди пустого переулка не стоило.
Интересно, а что он делал в шатре у торговца? Зачем была эта очередь на отбор? Если помощника искал инквизитор, а не Линден, то зачем ему ярмарка? Позвал бы к себе в приемную, да и всё…
Череду размышлений прервали ладони Реннголда, на этот раз оказавшиеся на талии. Мужчина приподнял меня и усадил на лошадь. Я только и успела, что ахнуть. Через мгновение сам инквизитор устроился позади, обхватывая меня обеими руками.
Он цокнул, и Метеор застучал копытами по брусчатке.
Все происходящее окончательно утратило реалистичность. Должно быть, я все еще спала в своей кровати. Растягивала приход ненавистного утра, когда тетя Маргарет нарядит меня в платье и выдаст замуж. Да, никто меня не спасал. Я все это выдумала…
От инквизитора пахло цитрусом с нотками свежего морского ветра. Так странно… Сельгард находился далеко от побережья. А вот моя родина — ферийский город Шартон — была портом. Я провела лучшие годы жизни, играя у воды.
Я моргнула, отгоняя непрошеные воспоминания. Еще не хватало расплакаться. Да и думать сейчас надо не о прошлом.
Я сидела почти в объятьях самого страшного человека страны. Чувствовала спиной его размеренное дыхание и не могла поверить, что это происходит.
— Монсеньор, — решившись, заговорила я. — Куда вы меня везете?
— Ко мне в резиденцию.
Мое сердце, едва успокоившись, снова забарабанило.
Вспомнилось, как одна из подружек тети Маргарет сплетничала, что инквизитор любит забирать к себе девушек прямо с улицы. Указывает на любую пальцем, ее хватает стража и приводит к нему. Попасться может даже замужняя или вдова, если она в его вкусе.