— Я хорошо читала, — возразила, — просто какой смысл говорить о гнезде, если вы нас в аномалию не пускаете? Где же мне взять необходимые для его создания материалы?
— Я сам слетал в аномалию и все принес. Сейчас придем и проверим, подходит ли вашему дракону фон.
— Его зовут Золотко, — зачем-то сказала я.
Вероятно, из-за того, что слова генерала вызвали во мне смешанные чувства. Порыв благодарности — за заботу; разочарование — от того, что он упорно не хочет даже думать о том, чтобы пустить нас в аномалию; восхищение — тем, что отложил свои важные дела и сорвался в опасную местность ради нас с Золотком; раздражение — от того, что я слишком часто восхищаюсь генералом и уже не могла отвести взгляда от его губ, когда он что-то говорил. В общем, огрызнулась я совершенно непроизвольно, на автомате. Но генерал будто этого и не заметил. Он толкнул входную дверь своего коттеджа и как ни в чем не бывало сообщил:
— Я думаю, что еще не поздно разорвать вашу с драконом связь, поэтому не стоит привыкать к этому имени. Вы же прочли о том, как сложно обеспечить такого соратника пропитанием, да? Так зачем вам это надо, Равенна? Воспользуйтесь шансом и избавьтесь от обузы.
У меня в глазах от его слов потемнело! Да как он может такое говорить⁈
Я прошла в холл и, резко развернувшись на каблуках, уставившись на Ксандора Драксена с вызовом.
Генерал Ксандор Драксен
Пока мне была не известна доминантная способность новорожденного коричневого дракона, но что я знал точно — приворотом он владел виртуозно. Равенну хорошо приложило.
— Ни-за-что! — отрезала она, кипя праведным гневом, и я на всякий случай накинул на себя щиты.
Целители могут быть очень опасны. Особенно если их разум затуманен приворотом.
— Успокойся, Равенна. Попробуй включить логику. Я понимаю, что ты привязалась к малышу и чувствуешь за него ответственность, но подумай о сложностях, которые он с собой принесет, — принялся увещевать я.
— Я совершенно спокойна, генерал, — отчеканила Равенна, — и трудностей не боюсь. Мы справимся.
Удивительно, но я понял, что она действительно спокойна и говорит то, что думает. В голове опять всплыли слова Вырвилапа, и впервые закралась мысль, а может, и правда вывести девушку в аномалию и посмотреть, как она будет себя чувствовать? С другой стороны, что мне это даст? Ну, допустим, окажется она иномирянкой, и что? Вдруг она найдет там портал и уйдет в свой мир? Отчего-то мысль, что Равенна Ролс навсегда исчезнет, мне не нравилась. Девушка напоминала теплый лучик, который согревает серые будни. Она даже Вырвилапа умудрилась смягчить за какие-то полдня.
— Ну раз дело обстоит так, ты отдаешь себе отчет в своих действиях и берешь на себя ответственность за свои решения — пусть будет так. Пойдем проверим, подходит ли Золотку гнездо, — сдался я, принимая потерю дракона.
Равенна расцвела ослепительной улыбкой, и я едав не пошатнулся из-за слабости в коленях.
— Благодарю, генерал. Очень рада, что вы такой понимающий мужчина, — сказала она проникновенно, и с моим телом начали происходить другие совершенно неуместные изменения.
Может, я зря поселил полунимфу у себя в доме? Смогу ли продержаться пару дней, пока обустроят женскую казарму? Сжал челюсти от досады на себя. Что за чушь лезет в голову? Мне же не пятнадцать! Конечно я могу себя контролировать! Какой бы женщина ни была привлекательной, я всегда понимаю к кому можно подкатить, а к кому нет. Похоже, в Равенне и правда есть что-то магнетическое, и оно привлекает не только тварей аномалии, но и меня. Надо к ней приглядеться внимательней.
Мы поднялись на второй этаж и подошли к ее комнате.
— Прошу прощения, что занес всё внутрь без вас, — совершенно неосознанно выдал мой рот.
Какого аномального мусора происходит? С какой стати я прошу прощения? Это мой дом, мой гарнизон и вообще! Равенна — рядовой боец ветеринарной службы, а я — доблестный генерал!
— Ой, да ничего страшного, — отмахнулась девушка и толкнула дверь, — не у порога же вам было всё оставлять.
Нет, тут точно творится что-то ненормальное.
Я шагнул в комнату и махнул рукой на гнездо:
— Кладите Золотко на мох, насыпьте рядом драгоценности, которые вам дали драконы, а сверху прикройте новорожденного лопухами, — велел я хмуро, умышленно перейдя на официальный тон.
Правда, не имел понятия, как это прозвучало на самом деле, потому что Равенна не вздрогнула, не сжалась, а продолжила улыбаться. Она расстегнула китель, присела у каменного гнезда, вытащила из кармана брюк драгоценные камни и слитки, присыпала ими мох, а потом оторвала от себя малыша, положила его на ложе и сверху прикрыла лопухом — всё так, как я и велел. Но коричневая личинка дракона мигом откинула лист и принялась тоненько вопить, извиваясь на мхе, словно червяк.
— Тише, мой сладенький, сейчас, погоди, — защебетала Равенна, подхватила Золотко и, прижав к груди, выпорхнула из комнаты.