— Малыш — Джокеру, сектор чист, — доложил Майкл, прислушиваясь к канонаде.
Сразу же последовали доклады остальных членов группы, как две капли воды похожие на доклад Никсона.
— Все ко мне, — скомандовал Макфлай и, дождавшись, пока все соберутся, распорядился уже без всякого переговорного устройства: — Выдвигаемся к склону горы. Самум и Упырь идут первыми. Малыш и Лилит следом, обеспечивая огневую поддержку. Действуем быстро и максимально тихо.
— Главное, чтобы нас те, кому мы идем помогать, не накрыли, — напомнил Макс Майер.
— Не накроют, — успокоил сержант. — Я включил бипер на согласованной с ними частоте. Они уже знают о нас. Вперед!
Группа бесплотными тенями заскользила сквозь кустарник и корявые редкие деревья в ту сторону, откуда доносился шум боя. Всего через десять минут они оказались на месте, у самого края кустарника. Дальше начиналась совершенно голая полоса каменистой земли, через двести метров переходящая в склон из причудливого нагромождения огромных камней. Майклу почему-то подумалось, что столь живописный фон, нарисованный местной природой, гармонично принял бы сражение древних воинов, облаченных в кожу и доспехи и вооруженных мечами и боевыми топорами. Но вместо этого камни разлетались мелкими острыми осколками от попадания в них пуль или оплавлялись под действием энергетических импульсов.
Среди нижнего яруса камней засели обороняющиеся бойцы. Видимо, они только начали подъем на крутой скалистый склон, когда совершенно неожиданно были атакованы значительно превосходящими силами. Не очень хорошая позиция, не позволяющая надежно укрываться от выстрелов противника, сводила на нет преимущество в боевых навыках обороняющихся. И, несмотря на то что нападавшие атаковали их вовсе без укрытия, по голой земле, вести прицельный огонь в ответ на шквальный обстрел получалось довольно плохо. Периодически атакующие бросались на безумные штурмы, не задумываясь об угрозе их жизням или численности потерь. Поймав свою пулю, они, даже падая, продолжали стрелять или успевали в безумном порыве метнуть гранату-другую в сторону обороняющихся. И пусть атаки не добирались пока до засевших в скалах, однако под градом выстрелов и осколков они уже понесли первые потери. Через некоторое время, убедившись в малой эффективности своих атак, нападающие приволокли со стороны леса три массивных темно-зеленых ящика из пористого пластика.
Когда группа сержанта Макфлая бесшумно выползла к краю чахлых зарослей, атакующие заканчивали установку трех тяжелых станковых гранатометов.
— Они их сейчас с землей сровняют, — охнул Майкл, представив себя на месте тех, зажатых среди камней, по которым открыли огонь из станкового гранатомета с расстояния меньше двухсот метров.
Обороняющиеся пытались перенести огонь на собирающих орудия врагов, но им не позволяли полноценно прицелиться, безостановочно обстреливая стволов из пятидесяти ручного оружия.
— Бубен и Лилит, остаетесь здесь. Огонь по готовности. Самостоятельный выбор цели. Остальные со мной. Вперед, — прошептал команду Макфлай и первым выскочил из укрывающих их зарослей.
Малыш без раздумий метнулся следом, легко обгоняя командира после первого десятка шагов. Отбросив за плечо бэску, он выдернул из ножен два диверсионных ножа, прижав лезвия к руке и тем самым скрывая их до поры. Он уже заметил, что отряд, с упорством разъяренных насекомых атакующий склон горы, совершенно интернационален. Здесь перемешались солдаты Империи и бойцы Федерации. И все, как один, выглядели совершенно безумными. Именно поэтому их стремительный бросок к батарее из трех гранатометов не был осознан хозяевами позиции сразу. А потом стало уже поздно...
Подбежав к ближнему орудию, Никсон не остановился, направляясь к дальнему от них гранатомету. Однако на бегу он успевал полоснуть клинком любого, кто оказывался в пределах досягаемости. Краем глаза Майкл замечал, как то тут, то там неподалеку от него валятся солдаты неприятеля — это Лилит со своей верной «МРГ Матч» прикрывала атаку, позволяя своим товарищам более-менее спокойно разбираться с расчетами гранатометов.
Но везение не может быть долгим, и вскоре вокруг зазвучали нечеловеческие крики гнева. Безумцы заметили их и с тупой яростью бросились на нового врага. Одновременно с этим имперский отряд, засевший в камнях склона, открыл яростный огонь. Теперь, когда внимание врага было отвлечено на ударившую в тыл группу диверсантов, спецназовцы показали свое умение метко стрелять в полной мере.
Едва только поднялся крик, Майкл торопливо засунул ножи в ножны и, сдернув с плеча бэску, открыл огонь длинными очередями. Он не жалел патронов не потому, что прихватил их с собой достаточно, а потому, что плотность набегающих на него врагов позволяла считать длинные очереди весьма эффективными. Пуля обожгла плечо, и Малыш нырнул за станок гранатомета, находя для себя относительное укрытие. Да и стрелять из положения лежа было удобнее. Заметив, что все товарищи последовали его примеру, Майкл рванул из подвеса гранату.
