По возвращении домой отдавал добычу Буртум, которая общипывала, складывая перья и пух в мешки из пальмовых волокон, которые купил по ее просьбе, и потрошила птицу, после чего больше половины по-быстрому запекала на костре в очаге во дворе. Мясо получалось обугленное снаружи и сыроватое внутри. Если его с дрожжевым хлебом или пресными лепешками, запивая ячменным пивом. Оба моих раба уминали мясо за обе щеки. Бедняки редко едят его. Они живут под девизом «Хлеб да каша — пища наша». Изредка могут позволить себе рыбу и в сезон овощи. На хороших харчах оба моих раба начали набирать вес, прекратив грустить по свободе. Оставшееся мясо, белое и внутренности, Буртум варила в бронзовом сосуде с крышкой, нынешнем варианте кастрюли, и оставляла до утра на углях, чтобы содержимое не прокисло.
Обычно к тому времени становилось темно, и мы отправлялись на боковую. Адад спал в первой комнате, а мы с Буртум — в самой дальней. Кровать была сложена их сырцового кирпича и накрыта двумя овчинами. Подушкой служила третья, свернутая рулоном и связанная. Рабыня пообещала, что, когда наберется достаточное количество перьев и пуха, изготовит подушку. Тело у нее было мосластое, подростковое, сиськи едва проклюнулись, особо не заводила меня. Быстренько занимался с ней любовью и сразу отрубался, потому что уставал чертовски. Кое-что из того, что умею, показал ей в первые две ночи, заставив стонать от удовольствия, а теперь удовлетворялся, не думая о партнерше. Успела кончить — молодец, нет — сама догонится, когда засну. Буртум не роптала. Жизнь у нее и так намного лучше, чем была в родительском доме. Питается хорошо, не перетруждается, иногда сексуально удовлетворяется с мужчиной. По нынешним меркам — мечта большинства женщин. Утром мы съедали теплое вареное мясо, выпивали жирный бульон и отправлялись на работу, а девушка оставалась дома, занималась хозяйством в ненапряжном ритме.
8
За двенадцать дней плюс выходной навозили и рассыпали по саду больше пяти тонн сыромолотого гипса. Я решил, что этого хватит. Посмотрим на урожай и, если надо, добавим осенью. После чего Адад занялся в одиночку изготовлением строительного гипса, требующего обжига при более высокой температуре, поэтому выход уменьшился раза в три, а я нанял пахаря с плугом, запряженным четырьмя волами: две пары цугом, первая в ярме, а вторая впереди пристяжными. Правильнее, наверное, называть ралом приспособление, которым он взрыхлял землю. Это деревянный клин с бронзовым наконечником. Пласт не откидывал. Немногим более, чем за полдня, пахарь взрыхлил междурядья, где смогли пройти волы. Остальное добили нанятые мной три работника с мотыгами, заодно разбив комья и перемешав землю с гипсом там, где поработал ральник. Неквалифицированный работник получает в зависимости от сезона (во время посевной и сбора урожая больше) от трех до шести чаш ячменя или одну-две фиников. Сейчас был мертвый сезон, поэтому каждый со своей мотыгой согласился отработать день за чашу фиников, которую получит после сбора урожая. Погонщик вместе с упряжкой обошелся в три за неполный день.
Вечером я открыл ворота тоннеля, отделявшие сад от канала. Это узкий кривоватый лаз из камней. Со стороны канала его закрывает керамическая заслонка, а изнутри заложен кладкой и замазан глиной. Уровень воды в канале был все еще выше, чем на моем участке, залилась самотеком, покрыв слоем высотой сантиметров пять-семь. После чего я закрыл внешнюю заслонку, а Адад изнутри завалил тоннель камнями и, когда вода впиталась в грунт, замазал глиной. К утру между деревьями осталось несколько мелких рыбешек, которых Адад собрал в корзину и отнес домой, чтобы Буртум приготовила. К вечеру земля подсохла. На третий день тот же пахарь за две чаши фиников быстро взрыхлил сад деревянной бороной с тремя рядами по восемь зубьев, запряженной парой волов, а трое работников с мотыгами добили «карманы» и посадили чечевицу с расстоянием между рядами сантиметров двадцать. Это растение медленно дает всходы, поэтому первые месяца полтора, пока не зацветет, надо постоянно поливать и пропалывать, чтобы не заглушили сорняки, и заодно взрыхлять почву.
