В душевной простоте Амрита еще приписала подавленность подруги тому обстоятельству, что та так и не устроила свою судьбу до сегодняшнего дня. Они обе думали, что бойкая и веселая Гита первая выйдет замуж, но судьба почти всегда опрокидывает расчеты людей, у нее свои планы на их счет.
Гита взглянула в сторону Амриты, и ее участие показалось ей настолько искренним, что она растрогалась и бросилась в объятия Амриты со словами:
- Прости меня, Рити, я так перед тобою виновата.
- О, я уже сказала тебе, что испорченная хна не стоит того, чтобы из-за нее расстраиваться! – воскликнула Амрита. По сердечности ее голоса Гита поняла, что Амрита простила бы ее, даже если узнала о планах ее изувечить, но у нее не хватило духу сознаться подруге в своих злых умыслах против нее. Она только покаялась про себя и приняла твердое решение больше не вредить Амрите, благословляя при этом богиню Лакшми, чье незримое вмешательство вновь спасло ее подругу. Гита поняла, что если бы что-то непоправимое случилось с Амритой, да еще по причине ее глупой ревности ее сердце разорвалось бы от горя.
Вернувшиеся с приготовленной хной Уна и две мастерицы на этот раз благополучно расписали тело невесты чудесными узорами свадебного мехенди и Амрита с мечтательной улыбкой начала ждать того счастливого момента, когда брахман навсегда соединит ее с любимым возле брачного костра. Она непрестанно думала о Сандипе, желая знать, где он и что с ним происходит, и очень скучала по нему. К ее огорчению, он ни разу не навестил ее и даже не подошел к балкону ее спальни, чтобы порадовать звуками своего чудесного голоса. Похоже, Сандип был занят, и Амрита терялась в догадках, что могло его держать вдали от нее.
У молодого каскадера в самом деле не оказалось лишнего времени для своей невесты - все свои усилия он направил на то, чтобы усыпить бдительность злодеев, заказавших ему погубить Амриту. Меньше всего ему хотелось, чтобы кто-то из их зловещей троицы прибыл в поместье в самый неподходящий момент - на его свадьбу. Он наплел кучу небылиц и Шьямалле, и ее мужу вместе с господином Раваной, и, воспользовавшись моментом хладнокровно записав при этом все телефонные разговоры с ними для полиции в качестве неопровержимого доказательства преступных умыслов своих собеседников. Инспектор Чанд похвалил его старания и сказал, что эти записи послужат неопровержимым доказательством в суде, но хорошо бы дождаться следующего неосторожного шага со стороны злоумышленников для получения законного основания на их арест. Сандип согласился с этим доводом, пообещав раздобыть новые доказательства, и потом позвонил своей матери с сестрами. Он очень хотел видеть их на церемонии своего бракосочетания с любимой девушкой, но присутствие его семьи не было безопасно в поместье Бали и делало его еще более уязвимым перед лицом преступников, злоумышляющих против Амриты. Поэтому Сандип ограничился сообщением матери о своей женитьбе по мобильному телефону и пообещал ей познакомить с его женой, когда для этого настанет подходящее время.
Покончив со всеми переговорами, Сандип вдруг вспомнил перед самым днем свадьбы, что у него нет самой главной вещи, без которой ни один индийский жених не отправится к своей невесте – брачного ожерелья мангалсутры. Это украшение он должен надеть на шею своей жене возле свадебного костра в знак их обоюдной любви, верности и вечного взаимопонимания. Мангалсутра – «нить судьбы» - окончательно соединяла молодоженов перед лицом вечности, и без нее никак нельзя было обойтись. И молодой человек заметался по деревне, не зная, что ему делать. Конечно, мангалсутрой могла служить любая заговоренная брахманом нить, декорированная черными и желтыми бисеринками, но Сандипу казалось, что ему нужно преподнести Амрите более достойное украшение в знак искренности его нежных чувств к ней. Он пробовал было расспросить няню Амриты, можно ли где-нибудь поблизости в округе купить золотое брачное ожерелье, но Уна только сокрушенно покачала головой:
- Увы, господин Кумар, в нашей местности продается только дешевая бижутерия, госпоже Амрите она не подойдет, - с сожалением произнесла она, полностью разделяя мнение жениха, что ее воспитаннице подобает носить только дорогие добротные вещи.
Ее ответ огорчил Сандипа. Он печально повесил голову, подумал минуту и затем сказал:
- В таком случае попытаюсь обратиться к богине Лакшми с просьбой помочь в этом затруднении. Ну не хочется вешать на шею любимой простую нить с бусинками.
- Да-да, это вы правильно решили, молодой господин. Вам нужно обратиться к Лакшми и она непременно вам поможет, - поддакнула ему Уна, непонятно чему обрадовавшись.
Удивившись ее твердой уверенности в благоприятном отклике со стороны Лакшми и даже некоторой настойчивости в этом вопросе, Сандип лег спать пораньше и утром, еще до рассвета он отправился в храмовую рощу к статуе богини.