- Тшш, ненужно. Ты котёнок. Ты вообще не должен думать о таких вещах, как война и благодарность. И это я обрёк вас с братьями на такую жизнь, и, по сути, это я заставил тебя подчиниться Кирхину.
- У нас не было выбора. Мы сначала думали также как он. А потом вспомнили тебя. Вспомнили, как ты раненый нашей матерью, истекая кровью, нёс нас в лес. Как улыбался и гладил между ушек. Ты не представляешь. Дункан, мы ведь в тот день запомнили твои руки, а не смерть нашей матери. Конечно, нам сложно приходилось, но мы жили в надежде, что когда-нибудь ты снова будешь заботиться о нас.
Я отрезал ещё кусочек мяса и передал затихшему Элику. Наклонился и чмокнул Кинга в нос, он поморщился и улыбнулся.
- Я буду заботиться о вас и, поверь, убью эту тварь.
- Это в очередь, Дункан, - облизывая пальцы, проговорил Зак. - Я тоже хочу надрать задницу этому Кирхину, не повезло ему. Наверное, сейчас икает. Кстати, такси вызывать? Я бы тоже помыться хотел.
- Давай вызывай, тут недалеко есть гостиница, там даже документы не нужны, но комнаты хорошие.
- А почему ты сам не позвонишь в такси? - спросил Элик.
- А я не умею, - просто ответил я, они удивлённо смотрели на меня. - Ну, техника...
- Нашего Дункана техника не выносит, а он её. У них взаимная неприязнь, - смеясь и набирая номер, ответил на вопрос Зак.
- Не выносит? - на всех мордашках были такие забавные выражения.
- Да. Я не умею пользоваться телефоном.
- Но ты ведь охотник, - удивилась Лада.
- Да, охотник. Неплохой. Огнестрельным оружием пользуюсь хорошо, холодным тоже, а вот с техникой не дружу.
Кинг не выдержал и засмеялся. Этот смех подхватили все котята. А я улыбался, потому что детский смех это дар. Как солнце.
К обеду мы переправились в гостиницу, конечно, проблемы возникли, потому что нас было много, и мы все были грязные. Хозяйка отказалась сначала, но я и Зак положили на стол карточки и сказали, что заплатим много. Она поколебалась, но потом всё же сдала нам весь второй этаж. Комнат было всего восемь, но мои котятки были рады и этому. Разбежались по комнатам кучками.
Я подхватил Кинга на руки и внёс в ванную. Он не сопротивлялся, а только уцепился за мой свитер коготками. Я поставил его на коврик и отвернулся, включил воду. Когда я повернулся назад, Кинг стоял раздетый, совершенно не стесняясь меня.
Он был тонкий и изящный, если честно, я не знал, как можно причинить боль такому созданию. Ран на теле уже не осталось, но были ещё кровавые подтёки. И это было отвратительно, на белой коже мальчика это смотрелось ужасно.
- Я противен тебе? - тихо спросил Кинг.
- Нет. Не ты. А тот, кто сделал это с тобой, котёнок. - Он сглотнул. - Всё, не думай ни о чём. Иди сюда.
Я аккуратно подхватил его за талию и поставил в ванную, он сел и вздохнул.
- Дункан, я, наверное, не смогу быть таким как прежде... Конечно, мне нужно быть сильным ради братьев, ради Элика. Лайям вполне проживёт один, то есть с Заком, потому, что он нашёл себе пару, а я не смогу... - он уткнулся в грязные коленки лицом. Спина подрагивает. Я сел на бортик. Что сказать ему? Как утешить?
- Кинг, знаешь, память это такая странная штука, для некоторых всё проходит бесследно, а есть те, кто помнит вечно, до самого конца. Но есть вещи, которые мы должны просто переступить, забыть. И жить дальше. Жить для кого-то намного интересней. Я это понял недавно, как видишь, всю жизнь жил один и для себя, а потом внезапно помог котёнку, который оказался не котенок вовсе. И я влюбился, хотя никогда не верил в любовь... Так что, я думаю, пройдёт немного времени, и ты обязательно встретишь того, кого полюбит твоё сердце.
Он вскинулся и обнял меня за талию.
- Я не смогу.
- Сможешь, маленький, обязательно.
Он всхлипнул.
- Не оставляй нас.
- Не оставлю и сделаю всё, что в моих силах, чтобы ты был счастлив. А теперь давай помоемся, а то твои братья тоже хотят в ванную. Он оторвался от меня и кивнул.
Когда я мыл ему голову, дверь открылась, и в ванную заглянули его братья, не стесняясь, влетели и, раздевшись, плюхнулись в воду. И наше мытьё превратилось в развлечение. Смеялись и брызгались, в шесть рук мыли Элика, а потом домывали Кинга.
Детство оно и должно быть таким - игривым, беззаботным, радостным. И смерть тому, кто использует детей...
Я завернул их в полотенца и по очереди вынес в комнату. Она была небольшой, но с двумя кроватями. Когда я вынес Элика, Кинг и Лайям свернувшись калачиками, спали.
- Они вымотались. – Тихо прокомментировал Мун. Элик прижался ко мне и я, улыбаясь, сел вместе с ним на другую кровать. Мун полулежал на ней и улыбался, глядя на меня. – Счастлив?
- Очень. Сам не пойму, я никогда не хотел быть отцом, то есть думал, что просто не смогу.
- Ты хороший папа. – Прошептал сонно Элик. Он был такой хорошенький. Да, семнадцати ему не дать. Лет тринадцать от силы. И Кинг абсолютно прав, он нуждается в защите больше всего. Я снял с него мокрое полотенце и достал из сумки свою рубашку. Одел спящего мальчика и уложил рядом с братьями. Проделал то же самое и с ними. Хорошо, что у меня с собой было пять рубашек, я хоть и охотник, но не люблю грязь.
