Они были такие забавные, прижимались друг к другу и прикрывали носики ручками. Дети.
Я вернулся к Муну и потянул его в ванную. Он улыбнулся и охотно подчинился.
Вода мягко ласкала наши тела, и его руки ласкали мою спину. Нет, мы не занимались сексом, а просто доставляли друг другу удовольствие. Я плавился от его нежных поглаживаний.
- Дункан, о чем ты так сосредоточенно думаешь?
- О карточках. – Он развернул меня к себе и непонимающе посмотрел в глаза. – Мы с Заком расплатились карточками,… теперь отец легко сможет найти нас.
- Не думаю. – Мягко ответил он. Я поцеловал его в скулу. – Сейчас самое важное для нас - попасть к Кире. Я примерно чувствую его и с каждым часом все отчетливее. А это значит что он либо в ярости, либо близко. Скорее всего, первое. Но еще, я очень четко чувствую, по-моему, Кирхина. Он тоже в дикой ярости. Конечно, по моим расчетам, сюда первый доберется Кирхин, а не твой отец.
Я шокировано смотрел на него.
- Нам нужно убираться отсюда.
- Зачем? Я, например, очень желаю посмотреть в глаза тому, кто использует котят как подстилку и кто совершенно не боится попирать законы оборотней, и кому выгодна вся эта бойня.
- Да, но котята не готовы, то есть…
- Дункан, если бы у них было больше сил, и они могли бы не бояться мщения, они давно бы уже убили его сами.
Я вздохнул и прислонился щекой к его накаченной груди. Он дышал спокойно и размерено. И я успокаивался вмести с ним. Потому что я чувствовал себя защищенным. И готов был сам защищать и его и моих сыновей. Я улыбнулся. За какие-то несколько часов я принял изменения в своей жизни, и стал относиться к ней по-другому.
- Мунакат, как ты думаешь, сможем ли мы остановить надвигающуюся бурю? – тихо спросил я, поглаживая его плечо.
- Один человек, пусть даже оборотень, не в силах остановить то, что созревало веками. Просто, сейчас слишком поздно идти напролом. Нужно сплотить тех, кто против, и попробовать просто переломить натиск Кирхина. Ведь он думает, что он самый сильный. Но что такое сила, Дункан?
- Я всегда думал, что мой отец самый сильный, пока не встретился один на один с разъяренной кошкой. Потом, спустя годы, я всегда вспоминал это убийство. Сила это любовь. Действующая сила, я бы сказал. Ради любимых можно сделать все.
- Верно. А еще разум и воля. Нежность и страсть. Тот, кто не знает что такое любовь, не сможет понять того, кто изведал это чувство. Партнерство дарит нам защитника и любимого, радость и гордость – силу идти вперед. Кира поймет, Кирхин - нет. – Закончил серьезно Мун.
В дверь поскреблись, и она немного отворилась. Я выглянул из-за плеча Муна. На пороге стоял заспанный Кинг.
- Простите. Но там Зак пришел, разбудил нас. Одежду принес. – Он заразительно зевнул. Я улыбнулся и, чмокнув Муна в щеку, отстранился и взял полотенце. Обернул бедра и вышел из ванной, взяв Кинга за руку.
Зак, и, правда, одевал мальчишек.
Элик задорно смеялся, натягивая на себя ажурную кофточку.
- Это для девочек! – строго сказал Зак. Элик хмыкнул, продолжая натягивать и путаться в рукавах и кружевах. – Дункан, скажи ему что это - не для него!
- Элик, солнышко, тебе что, нравится эта одежда?
- Красиво. Можно я оставлю себе? – надувая губки, спросил он. Котята веселились. Я кивнул.
Выбрал из кучи вещей темные джинсы и теплый свитер с горлом, носочки и кроссовки. Отдал Кингу. Он улыбнулся и, взяв вещи, ушел на другую кровать, разложил, погладил.
Я вздохнул. Конечно, у них не было таких вещей, и я очень благодарен Заку за заботу.
- Иди сюда, чудо, одену тебя. – Протянул я руку Элику, он подпрыгнул, и у него явились ушки и хвост.
- А во что? – я посмотрел на него и стянул с него кружевную кофточку. Взял синие джинсы и кофту со стоечкой, немного женскую, но темную, а не алую. Белье и носки. Кроссовки в тон кофте. Он, прыгая, побежал к брату одеваться.
Я обернулся и посмотрел на нашу парочку, они упоенно целовались. Видимо, поцелуй прервал одевание, потому что на Лайяме были надеты джинсы и футболка наполовину.
Я вытащил из сумки защитного цвета штаны и черную футболку, белье. Оделся. И в этот момент в ванной что-то упало. Я кинулся туда.
Мун стоял на коленях в ванной в обличии мальчишки, сморщив нос, из глаз текли слезы.
- Мунакат! – я подскочил к нему и легко подняв, внес в комнату. Кинг и Элик удивились, но вопросов задавать не стали.
- Что с ним? – тихо спросил Зак.
- Не знаю. – Я положил его на пустую кровать, мальчишки уже оделись. – Мун, котёнок, открой глаза, что с тобой?
- Ярость. – Прошипел он.
- Что? – я не понял.
- Они в ярости. Многие просто не могут контролировать себя, и в такой ярости, что я не могу справиться с этим.
- Пуля! Маленький, как мне помочь тебе? – он рыкнул, мои котята зашипели, когда он схватил меня и опрокинул на себя.
- Не оставляй меня. Побудь со мной, просто не уходи.
