- Нет, эта легенда. Но мы узнали о ней, только когда наша кровь изменилась. Чуять стали лучше и поэтому нашли очень много тайников. Рукописи и книги рода, почему-то, были спрятаны, и в одной из них и было написано рукой неизвестного автора, что он лично был на свадьбе и видел, что под платьем были мужские туфли. Хью тогда смеялся до слёз, смотря на перекошенное лицо моего отца.
Мне нравилось стоять так, прижимаясь к нему. Я вдруг понял, что совершенно не переживаю о том, что только что открыл для себя. Да, я люблю этого оборотня, да, вчерашней ночью я стал полностью его. И мне осталось только одно - признаться.
Я смотрел в сверкающие голубые глаза с вертикальными зрачками и плавился от эмоций.
- Фрэн? Как ты смотришь на то, чтобы побегать? - улыбаясь, спросил он.
- Твой сын приказал мне померить платье. - Засмеялся я.
- Если хочешь.
- Хочу!
Я медленно снимал с себя одежду, прямо тут. Ведь в хранилище было тихо, и я не думаю, что сюда кто-то войдёт. Олимпийка медленно стянута с плеч, также медленно я задираю футболку, чуть раскрутив, кидаю её в БраинБрайана. Он ухмыляется.
Молния на джинсах вжикает в тишине очень громко, и этот звук просто сносит нам обоим крышу. Он обнимает меня сзади и, раскачиваясь в такт какой-то мелодии, чуть приспускает мне уже расстёгнутые джинсы.
- Волчонок что-то желает?
Я лишь рычу, отходя от него на несколько шагов, и, опуская джинсы до конца, перешагиваю их и подхожу к платью. На мне нет белья, я долго думал, одевать или нет, и решил, что не стоит, потому что видел этот взгляд голубых глаз.
Сзади платье конечно не на молнии и мне приходиться повозиться с нескончаемым количеством маленьких пуговичек. Но, когда материал, шурша и позвякивая камнями, плавно оседает на пол, и я наклоняюсь его поднять, у герцога кончается терпение.
Твёрдый член упирается между моих ягодиц, и БраинБрайан, рыча, целуя между лопаток, говорит мне:
- До платья мы не дойдём, Фрэнсис! - и толчок.
Я развожу ноги и прогибаюсь, сам не понимая себя, если честно. Мне хочется, чтобы он взял меня тут, но с другой стороны, я ещё не отошёл от сегодняшней ночи.
- БраинБрайан... у меня... - но договорить мне он не даёт, обхватывает меня рукой поперёк торса и наклоняет к одной из стеклянных витрин. Я успеваю облокотиться на неё руками, а не лицом. - БраинБрайан!
Но он не слушает, а только руками разводит мне ягодицы и, опускаясь на колени, шепчет:
- Не думай, что смогу сделать тебе больно, мой маленький волчонок!
- Аааа... - я кричу от ласки горячего языка, вылизывающего меня.
Он приподнимается и ведёт влажную дорожку по позвоночнику, прикусывая, добирается до шеи. Я тяжело дышу, хватая воздух влажными губами. Сходя с ума, шепчу то, что так хочу сказать:
- Люблю.
Он замирает и с силой разворачивает меня лицом к себе, впивается в губы. Медленно отстраняется и внимательно смотрит мне в глаза.
А я не могу унять сбившееся дыхание и только всматриваюсь в него, пытаясь понять, что он чувствует ко мне. Да, я знаю, он заботиться обо мне, да, он женится на мне, да, он принял меня, но что он чувствует ко мне?
- Фрэнсис... - у меня начинают дрожать руки. Я, чтобы не упасть на подгибающихся ногах, облокачиваюсь на витрину, прохладно. - Ты для меня так много значишь, но я никогда несмел надеяться услышать подобные слова от тебя.
- Что? - непонимающе произношу я.
Действительно не понимаю, в кино на признание в любви обычно отвечают тем же, но, видимо, это только в кино.
- Ты всё для меня, Фрэнсис, а это намного больше, чем просто "люблю".
Я шокировано смотрю на него, и меня начинает трясти, ноги надломились, и я оседаю на пол. Он меня подхватывает и прижимает к своей груди, обвиваю его своим дрожащим телом, как коала дерево. И всхлипываю, утыкаясь в грудь.
- Ты меня любишь? - не веря, спрашиваю я.
- Люблю, - просто отвечает он.
Он заворачивает меня в свою кофту и несёт наверх в нашу спальню. Нашу! Любит! Меня!
А красивое платье так и остаётся лежать на каменном полу хранилища.
Мы вышли из спальни только к вечеру. Нет, сексом мы не занимались, так как мне всё ещё было больно, он просто ласкал меня. Гладил и ублажал. Так странно. Я действительно за эти часы почувствовал себя и нужным, и любимым, и желанным.
- Куда мы?
- Как куда - бегать! - торжественно произносит Фред от двери.
Это было так странно, четыре волка бежали по лесному массиву, сверкая длинными белыми клыками и радостно воя на чуть убывающую луну. Носиться по лесу и полям близлежащих земель было потрясающе хорошо. Тело сильное и стремительное, зрение просто великолепно, нюх настолько остр, что я чувствовал, что за рекой в деревушке кто-то печёт хлеб.
БраинБрайан прыгнул неожиданно, и я еле успел отскочить, виляя хвостом, как заправская собака, он подлетел ко мне и лизнул в нос. Я фыркнул, он как-то даже по-человечески рассмеялся. Обернулся и повалил меня на мох.
- Волчонок мой сладкий...
