Так как ванная находилась рядом с прихожей, то вошли мы в неё через пару секунд. А шатен еще и дверь закрыл, и воду открыл, а сам прижал меня к двери, резко развернувшись, что я даже не успела сообразить, как он так быстро всё это сделал, наклонился и приблизившись губами к уху, зашептал, обдавая его горячим дыханием:
— Барашка, я очень зол на тебя за то, что не послушалась.
— Я же писала тебе смс-сообщения, — ответила я шепотом, — ты разве не видел?
— Я дал тебе приказ, и ты должна была его исполнить, забыла, что гасишь долг? — спросил он, щекоча мне ухо.
Я глубоко вдохнула, ощущая свежие нотки его парфюма, и попыталась не думать о приятных мурашках, бегающих по всему телу от близости мужчины.
— Виталя, я не хотела туда идти, там была знакомая из ректората, меня же потом сожрут на работе, если что-то узнают, — попыталась достучаться я до него.
— Слушай, а у вас квартира неплохая, — вдруг перевел он тему разговора. — Трешка. Цена хоть и маленькая, район не очень, но я могу и согласиться забрать её, а остальные деньги…
— Прости, — прошептала я, смотря ему в глаза и надеясь там увидеть, хоть каплю отклика, — но это моих родителей квартира.
— Сейчас покажу им наш с тобой договор, они же не откажутся помочь любимой дочери, — ответил этот гад.
Я закрыла глаза, чувствуя себя в ловушке. Странные ощущения, и страшно и хорошо одновременно. Виталя во всем приятный парень. Красивый, веселый, интересный, от него пахнет так, что пальцы на ногах поджимаются от удовольствия, и когда вот так его тело в меня вжимается, хочется расслабиться и отдаться прямо сейчас. Но когда он открывает рот и начинает говорить, то в этот момент хочется его ударить чем-нибудь посильнее, так, чтобы никогда больше не говорил.
— Что ты хочешь? — прошептала я, чувствуя, как он начал целовать мне мочку уха.
— Тебя хочу, — ответил он, положив руку мне на шею и чуть-чуть её сжав.
В этот момент внутри что-то оборвалось, и низ живота наполнился приятной тяжестью, а ноги стали ватными.
Это же защитная реакция да? Та самая? Ну типа стокгольмского синдрома? Или он мне действительно нравится? Нет! Не может быть!
— Виталя, — запаниковала я, — ты же говорил, что девственницами не интересуешься.
Он еще сильнее надавил мне на шею, и начал покрывать очень нежными поцелуями скулу и обратно возвращаться к мочке уха. Боже… я и не знала, что так хорошо может быть…
Моё дыхание участилось, а этот не хороший развратитель заговорил:
— Барашка, ты сейчас выйдешь и скажешь родителям, что переезжаешь ко мне сегодня, потому что мы перед свадьбой решили попробовать себя в семейной жизни, — он опять очень нежно поцеловал меня и добавил: — И тогда я не буду говорить им о твоём долге ничего.
Меня, как обухом по голове ударило. Это если я перееду к нему… то есть к ним, то значит они меня там потом того… все вместе. Стало настолько плохо, что я поняла, еще немного и сознание потеряю.
— Эй-эй, ты чего? — резко встряхнул меня шатен, а затем чуть отодвинулся, смочил руку водой, и начал этой рукой мне по лицу возить. — Барашка, хочешь родителей напугать?
В этот момент я резко пришла в себя. Нельзя маму с папой пугать, у папы сердце, и у мамы тоже здоровье не ахти… А если я тут сейчас буду сознание терять при них, то ничего хорошего из этого не выйдет.
— Давай, Аль, приходи в себя, — пробормотал Виталя, и еще раз смочил руку уже холодной водой и начал брызгать меня ей. — Чего ты так боишься? — продолжал болтать он. — Ну ничего страшного мы с тобой не сделаем, мы не маньяки какие-то. Секс вообще это не страшно. А очень-очень даже приятно. Вот распробуешь, сама будешь на шею вешаться. Тебе и сейчас понравилось, я же видел, раскраснелась вся, пока целовал тебя. Поцелуи мои тебе же понравились? Слышишь меня Аль?
— Виталя, — хриплым голосом произнесла я, — хватит меня водой поливать, у меня вся одежда уже мокрая.
— А ты прекращай мне тут из себя болезную корчить, — недовольно ответил шатен. — Давай, приходи в себя, тебе еще с родителями разговаривать. Или, черт с ним, с паршивой овцы, хоть шерсти клок? Заберу твою квартиру, да и всё?
Он резко отпустил меня и отошел в сторону.
— Нет, — покачала я головой, хватаясь за его руку, чтобы он никуда не ушел. — Не надо Виталь. Я всё скажу им, правда. Только мне надо время.
— Не дам я тебе времени, — рыкнул он. — Или сейчас скажешь, или я скажу….
— Ну пожалуйста, — простонала я, схватившись за его ладонь уже двумя руками, готовая встать перед ним на колени, если потребуется. Не позволю я родителей под старость лет оставить на улице, а они ведь сделают всё ради меня. И что потом? Как потом мы жить будем, где? Снимать где-то? Да ни за что на свете! И я быстро затараторила, смотря шатену в глаза: — У отца сердце больное, у мамы тоже со здоровьем проблемы. Я не могу вот прямо так взять и сегодня уйти. Дай мне время поговорить с ними наедине. Я им все объясню и завтра, сделаю так, как ты хочешь. Пожалуйста. — Последнее я буквально про ныла.