Виталя какое-то время молча смотрел на меня, чуть прищурившись, а я затаила дыхание, ожидая его вердикта. А он вдруг перевел взгляд на свою ладонь, которую я держала обеими руками.
Взгляд его изменился, и загорелся похотливым огоньком. Я тут же отпустила его руку и ощутила, как загорелось моё лицо от стыда.
— Ба-ра-шка, — растянул он моё прозвище, так, что мне опять почему-то стало стыдно, а по телу забегали мурашки, и совсем не от страха, я и сама ни за что на свете не смогла бы понять из-за чего всё это происходит, походу я больна, — я дам тебе один вечер и одну ночь. — Продолжил он, интимным голосом. — За это время ты соберешь свои вещи, и объяснишься с родителями. Утром я за тобой приеду и заберу.
У меня дыхание сперло от интонации, с которой Виталя произнес все эти слова, и я кое-как смогла уловить их значение.
Не иначе со мной помутнение рассудка случилось? Или за этот год они настолько умудрились въесться мне под кожу со своими приставаниями, что я неосознанно, привыкла?
— Х-хорошо, — ответила я с заминкой.
— Договорились, — улыбнулся шатен, и наклонившись к моему уху, тихо добавил: — Выпустишь меня?
Я резко отшатнулась в сторону от двери.
Он открыл её и вышел, я следом, а родители тут же выбежали из кухни, оба.
— Вы что так долго? — спросила мама, нахмурившись разглядывая мою мокрую блузку.
За меня ответил Виталя:
— Мы с Алей поговорили и решили, что ей надо собраться и с вами более тщательно всё обговорить, а я поеду, спасибо за гостеприимство, но мне пора, до завтра, любимая, — он повернулся ко мне, резко обхватил голову двумя рукам и поцеловал прямо в губы.
— До свидания Антонина Алексеевна, было очень приятно познакомиться, — он схватил руку моей мамы и поцеловал её тыльную сторону, и затем подал руку отцу для рукопожатия, тот в ответ, подал свою.
Когда дверь за Виталей захлопнулась, родители уставились на меня в шоке.
Ну да, я тоже в шоке.
— Мам, — жалобно произнесла я, — можно я поем, потом поговорим?
— Да Тонь, дай поесть ребенку, — добавил отец, видя, что мама сделала глубокий вздох и уже хотела устроить мне допрос с пристрастием.
— Ладно, пойдемте на кухню, — выдохнула мама, и тихо добавила: — твой жених притащил целый пакет деликатесов.
Стол и правда ломился от всяких вкусностей. Тут были и копчености разных сортов, и готовая курица гриль и сок в бокалах разлит. Родители алкоголь у меня не уважают.
А я подумала, что мне сейчас кусок хлеба в рот не полезет. Что-то так тошно стало, что опять родителям врать придется.
Но надо… никуда не денешься.
Разговор получился сложным. Я старалась говорить родителям правду, но при этом, не вдаваясь в подробности. «Да знакомы целый год. Учиться на год младше. Да, встречались. Не хотела их беспокоить, считала, что ничего серьезного не получится. Но сейчас решила попробовать сойтись. Жить будем у него. Родители ему квартиру купили. Не работает, живет на деньги родителей, пока. Но через год начнет работать»
Конечно, по больше части это все были мои фантазии, но отвечать-то родителям надо что-то. В конце концов, я же всегда могу вернуться и сказать, что у нас не срослось? Виталя тот еще бабник, скажу, что застала его с другой. Мама с папой должны поверить. Это веская причина, чтобы расстаться.
Наконец-то меня отпустили собираться, а я, закрывшись в комнате, сразу же начала писать в директ Ленке.
«Спасай подруга! Меня обложили! Не хочу с ними жить! Может можно что-то придумать?»
И коротко в двух словах объяснила, что случилось.
Ленка молчала целых два часа. Вообще никак не реагировала на мои сообщения. Я решила, что она просто не заметила пока, и отложив телефон в сторону, начала думать сама, как выпутаться из этой ситуации. К сожалению, в голове был полный штиль. Ну не совсем полный… были еще воспоминания странные, о том, как Виталя меня к двери прижимал, и шею целовал. А какой от него аромат…ммм. Что-то не о том я думала совсем.
Захотелось головой побиться об стену, но само собой я делать этого не стала. Глупо калечить себя, из-за того, что мне и самой, как оказалось нравится то, что эти мажары со мной творят.
Раньше они так руки нагло не распускали и с поцелуями не лезли. Методы у них были совсем другие. Целый год ходили во круг да около, словно коты, вокруг миски со сметаной, и стоило крышечки приоткрыться, так сразу же напали.
Сравнивать себя со сметаной было неприятно. Но ощущения именно такие складывались.
Я протяжно выдохнула, поглядывая искоса на телефон и наконец-то услышала заветный «трыньк» о том, что мне пришло сообщение от Ленки:
«Выходи на улицу в два ночи, поговорим. Буду ждать на стоянке. Номер машины…»
«Буду», — быстро ответила я, и на душе стало чуточку легче.
Ленка обязательно, что-нибудь придумает.
Без пятнадцати два я начала собираться.