Вздохнув, я посмотрела на часы и поняла, что уже четыре утра, на улице занималась заря.
Это значит, что прошло всего лишь два часа? Я вышла ровно в два, мы проехали сто километров за, часа полтора, примерно, плюс, меня снимали на видео, но это совсем недолго, минута не больше. Потом Артем всех положил на землю, и освободил меня, минут пятнадцать. И того, я сижу тут тоже недолго.
А мне надо домой, и на работу, еще. И Виталя говорил, что приедет за мной утром.
Я отогнула козырек, и посмотрела на себя в зеркало. Челюсть болела. Повернулась местом, в которое мне ударил псих лысый и заметила небольшой отек. Лед бы приложить, да только где его взять?
Кроме опухших от слез глаз, да растрепанных волос, особо других изменений не нашла.
Расчёски под рукой не было, поэтому я расплела косу и волосы попыталась разобрать руками, а затем вновь заплелась.
Салфетками тоже воспользовалась. Просто протерла лицо, шею, руки, и стала ждать.
Время шло, а Артем все не возвращался. Солнце уже во всю поднялось и начало немного припекать. Я уж думала, что совсем зажарюсь, как увидела возвращающегося парня. Он подошел к машине со стороны водителя и сев за руль, уставился куда-то вперед, явно о чем-то размышляя.
На нем была расстёгнутая черная спортивная ветровка и такие же черные джинсы, а под ветровкой тоже черная футболка. Ему все это ужасно шло, и он выглядел в этой одежде очень мужественно и привлекательно. Как, американский актер из боевика. Впрочем, Артем всегда был по большей части фанат черного и даже летом редко одевал что-то светлое. Вот почему ночью я его не могла рассмотреть. Он в своей одежде идеально слился с окружающей средой.
— Артем? — спросила я, когда прошло не меньше пяти минут.
— Что анимешка? — опомнился он, и посмотрел на меня. — У тебя как дела, успокоилась?
— Да, — кивнула я. — Что они говорят?
— Говорят, что заказ им пришел, через посредника. А еще говорят, что ничего не расскажут, потому что заказчика в глаза не видели и даже не слышали его голоса, а посредника выдавать не будут, иначе им крышка придет.
— Заказ? — переспросила я, ничего не понимая.
— Угу, сказали, что девчонка подойдет к машине ровно в два ночи, её нужно забрать, запись с ней сделать, и спрятать в укромном месте, пока заказчик не разрешит отпускать.
— Я их лица видела, — вспомнила я одну из главных деталей, — они меня, наверное и не отпустили бы. И вообще, по-моему, с кем-то перепутали.
Почему-то думать о том, что меня подставила Ленка, не получалось. Зачем бы ей это надо было? Да и как она могла? Мы же с ней, почти сестры были, все детство вместе. Её же мои родители практически воспитывали. Одежду даже ей покупали, я игрушки свои отдавала. Нет. Не могла она. Меня точно с кем-то перепутали.
— Не знаю, — пожал плечами Артем. — Вполне возможно, что так, а может и нет. Твоим похитителям не говорили, имя, сказали, что жертва сама к машине подойдет, и внешность описали — девчонка молодая, мелкая, худая, черноволосая, глаза большие.
Он пристально посмотрел на меня.
— Много у вас таких в доме живет? Да еще и ровно в два ночи выходят на улицу и к машине подходят? Скажи Аль, ты какого хрена к машине подошла, специально, или мимо проходила?
— Не знаю, сколько проживает. И я мимо проходила, — сразу же ответила я, испугавшись, что если Артем узнает, зачем я к машине подошла, то придется рассказывать ему всё, а это и про больницу тоже. Мне кажется, что по голове он меня за тот обман точно не погладит.
— Ясно, — вздохнул он, и добавил: — мы теперь ничего не поймем.
Он завел двигатель и хотел уже тронуться, положив руку на рычаг переключения скоростей, как я вспомнила, кое о чем очень важном, и накрыла его руку своей, спросив:
— А полиция как же, мы разве их ждать не будем?
— Не будет полиции, Аль, — хмыкнул парень, и переключив скорость, нажал на газ.
— Почему? Они же похитили меня, и ударили, вот, — я указала пальцем на покраснение на челюсти.
Артем, притормозил и тут же слегка обхватил мой подбородок рукой, повернув при этом голову, чтобы подробнее рассмотреть мою челюсть.
— За это они уже получили, — ответил он спустя несколько мгновений и отпустил мой подбородок.
— Но… как же? — растеряно спросила я, не понимая, почему нельзя полицию.
— Я оружие не имею права с собой носить, — он приоткрыл мне свою ветровку, показывая кобуру с пистолетом. — Меня первого арестуют. Да и разбираться с полицией долго сильно. Хочешь, чтобы тебя потом затаскали? И родителей твоих заодно?
— А они-то тут причем? — напугалась я, вспомнив про маму с папой, которые даже не знают, что меня нет дома.
— А ты думаешь, что их не тронут? Всех таскать будут, — хмыкнул Артем. — Оно тебе надо вообще?
— Но… — я открыла рот, не зная, что ответить, Артем был прав, меньше всего я хотела впутывать родителей в эту ситуацию.
Да и как с Ленкой быть. Ума не приложу. Ведь её станут подозревать, и потом все раскроется. Как я таблетки пила, и парней обманывала. Нет, Артем прав, в полицию точно нельзя.
— А что с ними будет тогда? Ты их отпустил? — тихо спросила я, когда мы выехали на скоростное шоссе.