Почему-то сейчас, как никогда захотелось поплакать у неё на плече. Причем очень сильно. С громкими подвываниями, соплями и безобразной истерикой. И я толком даже понять не могла — что это со мной? Вроде все прошло, и закончилось хорошо. А тут мама и у меня глаза на мокром месте. Она могла бы пожалеть, просто обнять и сказать, что всё хорошо, как в детстве, когда коленку поранишь. Но я уже не маленькая, и у мамы здоровье уже не то, чтобы ей рассказывать о том, что случилось. И папа услышит, а у него сердце. Да и не коленку я поранила, а меня чуть не убили, какие-то бандиты.
Я глубоко вздохнула и нацепила улыбку на лицо.
— Да там Виталя уже приехал за мной, — ответила я, бодрым тоном. — Я выходила, чтобы ему сказать пару слов. Он меня ждет.
— Вы бы хоть зашли, чаю попить, — растеряно произнесла она.
— Да какой чай мам? — махнула я рукой, как можно беспечнее, — мне на работу скоро, у Витали тоже какие-то дела с утра. Нам бы до дома доехать, вещи бросить, там и чай попьем.
— Ладно, езжайте тогда, — ответила мама спустя пару мгновений, почему-то с тревогой заглядывая мне в глаза.
А я постаралась повернуть лицо так, чтобы она не заметила покраснений на челюсти. Хорошо, что в коридоре не было света, и мы стояли в полутьме, а то вопросов было бы миллион.
Я прошмыгнула в комнату, вытащила свою сумку и начала быстро складывать туда одежду. Чуть про косметику не забыла, еще и щетку зубную захватила, забежав в ванную. Надеюсь, паста у Артема зубная все же имеется?
Через десять минут я подошла к двери с сумкой и надевала кроссовки. Туфли для работы я тоже не забыла.
— Зонтик возьми, — напутствовала мама, опять выйдя в коридор. — А то дожди последнее время что-то зарядили.
Я схватила зонтик с вешалки, и улыбнулась.
— Мам, я же не навсегда из дома уезжаю, еще забегать буду, надоесть успею, — сказала я, и чмокнув быстро маму в щеку, открыла дверь, и рысью побежала по ступенькам на улицу.
Когда я подошла к машине и открыла дверь, то поняла, что все это время Артем спал, а сейчас резко проснулся и выглядел немного дезориентированным. И ужасно милым при этом. Я и не представляла, что Артем вообще способен быть милым, при его-то габаритах.
Мне почему-то стало неловко за собственные мысли.
— Готова? — спросил он, зевая в собственный кулак, и растирая лицо ладонями.
— Да, — кивнула я, быстро залезла на переднее сиденье, поставила сумку в ноги, и завозилась с ремнем безопасности. Короче говоря, готова была на все, лишь бы не смотреть ему в глаза.
Ну бывает же такое, а? Он спас меня от смерти, и теперь я смотрю на него совершенно другими глазами. Как будто пелена спала, и мозг просветлел. Артем не только благороден, но еще и ужасно мил, когда только-только просыпается.
Почему я его боялась? Ума не приложу… Мне лично он никогда ничего плохого не делал. Но репутация у него в университете была, как у психа. Девчонки постоянно говорили, что он, то одного парня за что-то избил, то другого. И его отец всегда отмазывал. А парни эти еще и сами извинялись потом при всех. Я даже один раз стала свидетелем подобного извинения. Парень был со сломанной рукой, это Артем ему сломал в драке, и он же перед ним извинялся. Мне тогда эта сцена сильно в душу запала. Все говорили, что он настолько сильно парня запугал. Да и взгляд у Артема всегда был тяжелый, и немного бешеный. Будто он постоянно на войне, и все вокруг для него враги. Он даже среди друзей своих выделялся, как самый мрачный. Я ведь не видела, чтобы он когда-то чему-то смеялся или искренне улыбался. Только злые усмешки, или кривые ухмылки, не больше.
Вот Виталя, тот да, от него можно постоянно услышать смех и веселье. Андрей тоже умеет улыбаться искренне, и смеяться весело, но точно не Артем.
Мы ехали по утренней столице молча, лишь негромко играла автомагнитола. Артем внимательно смотрел на навигатор, чтобы не угодить в пробку. Время хоть и было раннее, но мы не одни такие «умные». Поэтому машин на дороге все равно было много.
Наконец мы подъехали к набережной, и я увидела современное высотное здание. К нему мы и заворачивали. Само-собой здание охранялось, и проехать к нему было не так-то просто. На КПП машину Артема пропустили, открыв автоматические ворота и тут же их закрыв, когда он въехал внутрь двора.
Мы остановились, и я вышла, озираясь вокруг. Дом стоял буквой «Г». У трех подъездов были припаркованы машины, по виду очень высокого класса, но как я заметила, была и подземная стоянка, на которую Артем не стал заезжать. Во дворе меня удивила пасторальная картина: огороженная хоккейная коробка, городок, где можно полазить в своё удовольствие, дорожки, где можно покататься на роликовых коньках и скейтах. Несколько песочниц под грибами. Куча всяких лестничных горок и даже большой мягкий батут.
— Здесь много детей? — спросила я автоматически, пока шла за Артемом к подъезду.
Сумку он у меня сразу забрал.
— Ну да, тут все семейные живут, — ответил парень, открывая мне дверь и пропуская вперед.