Сейчас этот момент я видела на ускоренной перемотке. Прошел час. Все работники ректората ушли, а она так и продолжала что-то делать в компьютере. И когда ушла последняя работница, это было видно по другим камерам, расположенным в коридоре, я заметила мужскую фигуру.
Артем.
Это был он.
Я глазам своим не поверила. Он шел по коридору и вошел в приемную. А Катя тут же проворно вскочила со стула (со своим животом), подбежала к моему мужу, обвила руками его шею, и они начали целоваться так, будто очень давно уже состоят в отношениях.
Любовных отношениях.
Очень страстных любовных отношениях.
Поцелуй был долгим.
Я смотрела и чувствовала, как моё сердце медленно покрывается корочкой льда. В голове тут же возник закономерный вопрос, а не Артема ли это ребенок?
Ощутила, как мою руку, лежащую на колене, накрыла Виталина ладонь. Но я отметила этот факт лишь краем сознания, и продолжала смотреть на развивающуюся сцену.
Катя вдруг вспомнила, что дверь открыта, и вырвавшись из рук Артема подбежала и закрыла её на замок, будто опасалась, что кто-то может войти и застать их вдвоем.
Затем она вновь вернулась к нему, и они продолжили свои поцелуи.
Артем зачем-то повел девушку в кабинет ректора.
Уже после, я поняла зачем. Там был удобный диван.
На котором и продолжилась их встреча.
Артем поставил её на четвереньки, задрал подол льняного платья, спустил трусики, расстегнул ремень на своих на брюках, и…
Они занимались сексом довольно долго. Даже позы умудрялись менять. Виталя хотел прокрутить этот момент, но я его прервала и продолжала смотреть то, что происходит на экране, с каждой минутой чувствуя себя изощренной мазохистской.
Наконец-то Катя испытала оргазм, а мой муж за ней последовал, судя по их судорогам. Секс прекратился. Они несколько минут валялись на кожаном диване, нежились, обнимались о чем-то разговаривали. Камеры звука, к сожалению, не передавали. А послушать этих двоих очень хотелось.
В конце концов Катя ушла, поправляя сарафан. Видимо пошла в туалет приводить себя в порядок. У ректора был собственный. Там я знаю, и душевая кабина у него стояла.
Но стоило девушке закрыть дверь, как Артем тут же поднялся на ноги, быстро застегнулся и пошел прямиком к злосчастной вазе.
Он снял её с подставки, подошел к нише во встроенном шкафу, что находился в кабинете, поставил на пол вазу, открыл шкаф, достал оттуда объемный черный мусорный пакет, из пакета вынул коробку, а из коробки идентичную вазу. Шкаф закрыл.
Новую вазу, Артем быстро выставил на подставку, а старую, засунул сначала в один пакет, затем в коробку, и в тот самый объёмный пакет. А я вдруг вспомнила, что с таким пакетом заходила к нам днем уборщица. Та самая новенькая, которая не при чем. Катя еще тогда присвистнула, спросив, откуда столько мусора. Девушка ответила, что-то про бухгалтерию. Катя даже губы поджала по этому поводу и недовольно пробурчала: «Совсем они там ополоумели, бумагу зря изводят непонятно зачем».
Этот момент я бы и не вспомнила, он был для меня лишним. В мою задачу уж точно не входила слежка за тем, кто и в каком количестве использует офисную бумагу, я вспомнила-то только лишь потому, что сейчас увидела этот самый пакет. И еще немного удивилась тому, что уборщица вынесла, как мне показалось не настолько объемный пакет, который вносила. Но я не придала этому значения. Мне было совсем не до этого. Я переживала, что на следующий день останусь одна. Катя уже не выйдет, а мне надо будет отвечать на телефонные звонки и ничего не перепутать.
Со дна этого же пакета Артем вытащил веревку. Обвязал, как следует пакет, и понес его к окну. Открыл, и начал спускать пакет с вазой очень осторожно вниз.
Все это время Катя продолжала мыться и так и не выходила из ванной. Видимо решила основательно принять душ, пока Артем воровал настоящую вазу. А может убирала следы того, что вообще им пользовалась. Сомневаюсь, что ректор бы её за такое самоуправство по голове погладил.
Ваза достигла нужной точки, мой муж выкинул веревку следом и закрыл окно.
А затем и сам вернулся на диван, вытащил телефон и начал с кем-то переписываться.
Катя появилась спустя только десять минут.
Артем тут же вскочил и начал целовать девушку, и что-то ворковать ей на ухо, от чего она мило улыбалась, и вся сияла, как начищенный самовар.
Он ушел первым. Катя выждала пятнадцать минут и ушла следом.
На этом месте Виталя выключил запись.
Наступила гробовая тишина. Я сидела не шелохнувшись, уставившись в черный экран. Боли не было. Вообще ничего не было. Я чувствовала себя совершенно опустошенной. Такое ощущение, будто кто-то взял и резко вырвал из меня все эмоции. Оставив абсолютнейшую пустоту.
Об этом говорил отец Артема. Так вот что за ошибки он совершает. Промышляет воровством и мошенничеством? И самое главное с кем все это проворачивает? Ладно я, какая-то очередная девчонка. Вон у него их оказывается сколько. Катя, уборщица — сообщница. Может и еще кто-то есть. Но со своими друзьями так поступать?
Кто же ты такой Артем?
За что ты так с ними… и со мной?