От дружного хохота дрожали стены. Тепло этих минут помогало Темис ценить радость нынешнего момента. Это чувство показалось ей необычным. Пережитые страдания бросали на ее жизнь длинные тени, но, возможно, все это теперь в прошлом.
Йоргос всегда старался подбодрить жену, постоянно напоминая, что у детей все хорошо и как здорово, что у них нет проблем с деньгами.
Темис наслаждалась их нынешним высоким уровнем жизни. Они часто ходили в таверны и кино (Темис побуждала всех смотреть новые фильмы Алики Вуюклаки), и они даже планировали отремонтировать домик на Тиносе, унаследованный Йоргосом от тети. На специально купленном столике в прихожей гордо восседал телефон. Они также обзавелись своим телевизором, а в прошлом месяце купили новый холодильник и пылесос. Андреаса собирались отправить на учебу в Лондон, если он сдаст экзамены. Сын поделился с ними своей мечтой.
– У нас даже приличный п-п-премьер-министр, – сказал как-то жене Йоргос.
Темис улыбнулась:
– Я за него не голосовала, но признаюсь, он хорошо делает свою работу.
Темис все еще носила траур. За последние годы Йоргос намекал ей, что пора бы сменить темную одежду на что-то поярче, и как-то совершил ошибку – купил жене новую блузку, белую с синими цветами.
– Спасибо, – вежливо сказала Темис, поцеловав мужа в щеку.
Затем она спрятала обновку подальше в шкаф. Когда через неделю Йоргос спросил, почему она не носит блузку, Темис коротко ответила:
– Я пока не готова, Йоргос. Я пойму, когда придет время. Но не сейчас.
Сейчас ей еще думалось, что отказаться от траура означает предать память Никоса. Месяц за месяцем Темис отрывала страницы календаря, но чувствовала, что утекает лишь время, а не боль. Смерть сына все еще была свежей раной, и она не хотела исцеления.
За месяц до поминальной службы, когда дни стали короче, а воздух еще сохранял тепло, Темис стояла после обеда на балконе, как вдруг раздался звонок в дверь. Она перегнулась через перила, надеясь увидеть, кто пришел, но разглядела лишь серебристые волосы и темно-синий пиджак.
Словно ощутив на себе ее взгляд, гость поднял голову. Темис поняла, что замечена. После легализации коммунистической партии она больше не боялась, что придут нежданные гости, и приход коммивояжера больше не пугал ее, но сейчас сердце взволнованно забилось.
Она подошла к двери и нажала на кнопку домофона.
– Кто это? – спросила она, голос ее ощутимо дрожал.
– Тасос, – прозвучал из динамика хриплый нетерпеливый голос. – Тасос Макрис.
По позвоночнику Темис пробежал холодок. Более двадцати пяти лет она не слышала этого имени и даже подумать не могла, что услышит.
Выбора не оставалось. Тасос знает, что она здесь, придется впустить его.
Дрожащей рукой Темис нажала на кнопку, открывавшую наружную дверь, и мгновение спустя по стене скользнула тень. По мраморной лестнице поднимался мужчина из ее прошлого. Темис потрясенно замерла на пороге квартиры. Даже сейчас она могла скрыться за дверью и не впустить его. Но секундное колебание лишило ее такой возможности, и вот он стоял перед ней: Тасос Макрис, почти не изменившийся с их последней встречи.
– Темис Коралис?
– Это моя прежняя фамилия. Теперь Ставридис.
Они неловко застыли в дверях.
– Можно мне войти?
– Да… да. Конечно.
Макрис зашел следом за Темис в квартиру. Так редко сюда приходил кто-то, кроме родственников, и ей было странно впускать домой чужого человека. Йоргос и дети возвращались позже.
Темис предложила Тасосу сесть в кресло перед комодом. Именно здесь сидел Танасис, когда спускался к ним.
В квартире горел тусклый свет, занавески слегка прикрывали окна. Темис решила оставить все как есть.
– Я приготовлю кофе, – сказала она. – С сахаром?
– Без. Sketo.
Темис отвернулась, боясь, что Тасос услышит громкий стук ее сердца. Неловкую тишину подчеркивал звон фарфора, пока Темис дрожащими руками готовила напитки. Она небрежно бросила сахар в турку вместе с кофе, даже не помешивая. Печенье? Нет. Она старалась свести гостеприимство к минимуму. Не успела закипеть вода, Темис налила густой теплой жидкости в две чашки и, повернувшись спиной к посетителю, обдумала, какие вопросы она может задать.
Поместив кофе и стаканы с водой на небольшой поднос, она медленно вернулась к низкому столику перед Макрисом. Усевшись сама, Темис позволила себе внимательно посмотреть на него.
Он выглядел подтянутым и опрятным. Темис отметила хорошо скроенный костюм и начищенные до блеска кожаные ботинки, аккуратные ногти и сверкание пафосных золотых часов. Его волосы, хоть и серебристые, до сих пор сильно вились, усы оставались полуседыми. На лице проступили морщины, но не больше, чем у Йоргоса, а глаза остались теми же. Темис вспомнила, когда видела их в последний раз. На Макронисосе.
– Как ты…
– Коралис. – Тасос ожидал этого вопроса и ответил сразу же. – Телефонная книга.
– Но там имя Ставридис.
– В этом доме значится Коралис.
Фамилия Танасиса указала ему путь, и Темис вспомнила, что много лет назад рассказывала Тасосу о том, что ее семья жила в Патисии.
– Я обошел несколько адресов, – добавил он. – Но в конце концов добрался и сюда.
