– Говорила, что перед тем как ты попала в нашу школу, умерла твоя мама, а отца твоего обвинили в её убийстве и приговорили к длительному тюремному заключению, что опеку над тобой взяла младшая сестра твоей матери. Однако зачем из-за этого держать зло на всех мальчиков. Разве мыслимо поднимать такой рёв из-за того, что одноклассник всего-навсего лишь оказывает тебе знаки внимания?
– Мне одиннадцать лет было, когда в конце февраля отец пришёл домой выпивший. Он был зол как сам сатана, стал говорить грубости, набросился на маму с упрёками за то, что она скрыла от него беременность, сделала аборт, не считаясь с его пожеланием. Ему, видите ли, хотелось иметь сына! И она об этом знала. Ссора разгорелась в моём присутствии. Мама тогда огрызнулась, сказала ему, что в таком случае незачем было посылать на аборт молодую любовницу. Видели бы вы, как он взъярился, поняв, что она всё знает о его пассии! Отец и раньше распускал руки, а тут и вовсе как с катушек слетел. Когда он принялся дубасить мамочку, я кричала, что было мочи, визжала, висла на нём пытаясь воспрепятствовать её избиению, а она корчилась от боли, издавая лишь стоны. Когда этот гад остановился, мама лежала на полу почти бездыханная, из-под неё сочилась кровь. Мне показалось, что она умирает. Я кинулась на отца в истерике. Один его толчок – и я отлетела как пушинка, стукнулась головой обо что-то твёрдое, но сознание не потеряла. Он выскочил из дома на минутку и тут же вернулся. Это исчадие ада выволокло маму во двор за волосы… на снег и холод! Меня же он запер в доме. Я разбила двойное оконное стекло, вылезла на улицу, но что могла поделать маленькая девочка, кроме как голосить на всю округу? Этот изверг пинал её ногами, куда ни попадя, а потом разжёг заправленную керосином паяльную лампу и принялся палить мамочку заживо. На мой визг возле нашего дома собралась вся деревня. Монстр не внимал ничьим уговорам. Он никого не подпускал к себе, отбивался огнём. К приезду милиции от мамы осталась одна головёшка! А у него в лампе кончилось топливо, он сдался без сопротивления, – поведала несчастная, захлебываясь слезами.
Соня пришла в оцепенение от ужаса, даже знавшая всю эту историю Наталья содрогнулась.
– Мамина сестра старше меня лишь на двенадцать лет. Я зову её Аллой, – вытерев слёзы, продолжила Зинаида. – За полгода до этого ужаса погибли их с мамой родители: поехали на моторной лодке за Волгу – и потонули! Всплывшие тела бабушки и дедушки были обнаружены в разное время далеко друг от друга. Что у них произошло – неизвестно. Дело так и осталось нераскрытым. Тётушка тогда только-только окончила строительный институт, устроилась на работу прорабом. Не успели мы оклематься от одной беды – и опять случилась трагедия! Я благодарна Алле, что она взяла надо мной опеку. Мы с ней стали жить в квартире её и маминых родителей. Всё было более или менее терпимо, пока тётушка не вышла замуж за Григория. Он младше её на три года. Вы понятия не имеете, как это юной девушке отбиваться от здоровенного бугая! Как, по-вашему, я должна относиться к противоположному полу после всего, что отец сотворил с моей мамой, а этот извращенец – со мной?
– Уму непостижимо! – посочувствовала ей Софья.
– Это были очень трагичные события. Однако с тех пор минуло много лет, – заметила Наташа. – Неужели ни одного ухажёра у тебя так и не было? – поинтересовалась она у подруги.
– Время от времени я пользуюсь услугами мужчин, к которым испытываю симпатию и некоторое доверие. Парни нужны для весёлого времяпровождения. А секс необходим для здоровья.
На Зинином лице мелькнула усмешка.
– А как насчёт детей? Разве тебе собственного малыша заиметь не хочется? – спросила Софья после непродолжительного раздумья.
– С моими-то генами? Да упаси боже! Не хватало только, чтобы у меня сын родился и пошёл в моего отца. Такой отпрыск не только жену – мать родную не пожалеет! До сих пор папашу в кошмарных снах вижу. Порой мне кажется, что я даже чувствую запах той гари. Иной раз как наяву слышу голоса скандалящих родителей. Я тогда из их перепалки узнала, что маме делали аборт в один день с отцовской молоденькой любовницей, проживавшей в соседней деревне. О существовании этой его пассии ей, видите ли, было известно, и она слышала, как гинеколог выговаривала той девице, что третий аборт в течение одного года – недопустимо, тем более в её возрасте. Он предупредил её, что если она прервёт и эту беременность, то останется бесплодной! Однако девица настояла на чистке.
– Ты никогда не рассказывала мне таких подробностей, – заметила Наталья.
– Очень тяжелы были воспоминания. Сейчас боль не так остра.
– А отца ты с тех пор не видела? – поинтересовалась Софья.
