"Звучит как рождественский гимн, — подумал он. — А ведь по сути это он и есть. В этом году у Вифлеемской звезды пять лучей и она красного цвета”.
К предстоящему концерту отнеслись необычайно серьезно, к нему готовились с такой тщательностью, с какой должен штаб фронта готовиться к наступлению. Постепенно идея увлекла всех, до старшего начсостава включительно. Тем более, что для Натальи Максимовны отыскалась гитара. Оказалось, она прекрасно поет романсы, ничуть не хуже приезжавших недавно артистов. Командование послушало и с тех пор периодически интересовалось, как дела.
Часть забот о костюмах взяла на себя швейная мастерская. Ромео и Джульетту, гвоздь программы, одевали собственными силами. Платье для Верочки раздобыла Наталья Максимовна из своих гражданских запасов. При первой примерке выяснилось, что в этот наряд Джульетту можно завернуть два раза. “Так, здесь мы его поясом подхватим, — вслух размышляла Вера, пытаясь разглядеть себя в карманное зеркальце, — а вот как быть с подолом?”
— Не надо ничего подхватывать, — Колесник, очень вдохновленная идеей со спектаклем, сама взялась наряжать Джульетту, — Я тебе его ушью и нигде больше такой Джульетты не будет, как у нас! Стой смирно, дай булавками заколоть. Здесь складку заложим, здесь просто отрежем, здесь посадим по фигуре за счет собственных тканей. Уж не думаешь ли ты, девочка, что я — и вдруг не умею шить?
Яша выучил наконец роль и больше того, прочел пьесу целиком. До сих пор он знал, чем дело кончится, только в пересказе. “Все-таки, это очень неправильно! — говорил он Верочке на очередной репетиции. Он по-прежнему смущался и избегал встречаться с ней глазами, но о прочитанном нашел силы высказаться, — Он не должен был травиться! Получается, погибли оба даже не из-за родственников, а из-за собственной глупости.”
— Глупости? — Вера так удивилась, что даже не сумела обидеться за великого трагика.
— Именно! Как можно было человека так хорошо усыпить до мертвого вида, чтобы даже пульса не было? А он так распереживался, что просто не заметил, что Джульетта — живая!
— Ну, ты бы на его месте, разумеется, не оплошал. И зеркальце бы к носу поднес, — рассмеялась она.
— Да про зеркальце каждый дурак знает! А я бы на дуэль кого-нибудь вызвал из этой семейки! За то, что Джульетту уморили. Молодые девушки просто так не должны умирать, даже в такой древности. Или вообще, сбежал бы с ней куда-нибудь раньше всего. И ищи ветра в поле. Ты не знаешь, тогда Колумб Америку уже открыл?
— Беда мне с тобой! Колумб, Америка… Ты текст-то помнишь? Давай еще раз повторим.
На сцене уже собирали декорации из пустых снарядных ящиков, задрапированных брезентом. Из них сложили некое подобие стены с балконом, на котором должна была стоять Джульетта. На брезенте нарисовали контуры камней, перила балкона украсили цветами из лоскутков.
— Вера, тебе надо после войны обязательно идти работать в школу, — говорила Верочке одна из сестер, — Надо же, так скоро человека к чтению приохотила. Мы же с Мельниковым с одного двора, он всю жизнь больше тройки не получал. А теперь что ни вечер, после дежурства всегда с книжкой. В тебе пропадает учитель литературы!
Вера только вздыхала:
— Да я и так всегда в классе отстающих подтягивала, то по литературе, то по арифметике. И ничему такому я его не учила, сам захотел. Просто лентяй он был в школе, ну почти как все мальчишки. Поскорей бы спектакль… Мы столько уже твердим, твердим этого Шекспира, что кажется, его скоро все кругом выучат. Даже тетя Рая.
Раиса рассмеялась:
— Да я его, милые мои, и до того знала. Мы ведь его тоже когда-то ставили. Лет мне было не больше, чем сейчас Яше.
— А я думаю, как у тебя выходит мне текст подсказывать, когда я собьюсь, — Вера всплеснула руками. — И голос у тебя, когда стихи читаешь, прямо как по радио. А кого ты играла?
— Маму Джульетты. Потому-то я все реплики помню, и ее, и свои, — Раиса улыбнулась. “Как по радио…” Неужели, что-то еще осталось от драмкружка?
Когда-то это была самая большая ее тайна, о которой никто из друзей не знал, ни в детском доме, где и ставили тот памятный спектакль, ни в техникуме, ни в Белых Берегах. Раиса никому не решилась признаться, что когда-то всерьез хотела стать артисткой.
