— Только у Мака был такой запас свободного места. И только он был достаточно ответственным, чтобы не полететь вместе с нами. Мы все слили ему данные, и он всех сохранил, ты знаешь? А в итоге награды у нас у всех покруче, чем у него. По-моему, это несправедливо.
— Вы все погибали за Империю, а он нет.
— Он — нет. Он всего лишь вынес нас всех, героев таких, с поля боя.
— Да он на том поле даже не был.
— А знаешь, чего это ему стоило? Все, вообще-то, туда хотели. Он тоже хотел.
— Вы там все сумасшедшие, по-моему.
— Не без того.
— Но я не могу раздавать награды только потому что он, видите ли, туда хотел, но не пошел. Добровольно остался без сладкого. Люди такую логику не поймут.
— Ну хоть за спасение раненых-то дай ему, а?
— За спасение — дам. Тебе полегчало?
— Очень!
Они рассмеялись, одновременно и тихо, стоя в тех же десяти шагах друг от друга. Томас с удивлением понял, что они препираются так же, как в старые добрые времена. До того, как. В их разговоре не было натянутости, неловкости и всего того, что он ожидал. Ему не пришлось извиняться за свой побег. А Руби-1, кажется, не собиралась извиняться перед ним.
— Мир? — спросила она, протягивая ему руку.
— Мир, — сказал он, и Руби тут же оказалась совсем рядом. Ее рука прошла сквозь его в попытке ответного пожатия.
— Ты был прав, — со смехом прошептала она. — Кое для чего нужна именно виртуальная среда.
Томас улыбнулся ей в ответ и понял: его так и не отпустило. Все это время его, оказывается, не отпускало ни на миг. Он все еще в нее влюблен.
— Я не то сказала? — огорчилась она.
— Это не твоя вина, это моя проблема, — отмахнулся он. — Я обидчивый гаденыш, ты же знаешь.
— Я не думала, что настолько. И сейчас так не думаю… Томас… я могу тебе чем-то помочь?
— Не-а, не можешь. Просто приходи сегодня в дворцовую виртуальность, поболтаем. Коды доступа сейчас скину.
— Спасибо. Я приду.
Когда Император Томас вызвал к себе дежурного администратора, выяснилось, что тот уже сменился. Девушка, принявшая смену, робела непомерно, и Томас в очередной раз с раздражением подумал, что надо бы ввести какой-то курс психологической устойчивости для подобных должностей, что ли. Ладно Император, он прибывает на верфи, тем более в отдаленные сектора, не каждый день. Но ведь есть и министры, и знаменитости, и другие высокопоставленные люди и корабли. Они летают куда чаще, чем Император. Каков риск, что вот такое юное впечатлительное создание засмотрится на важную персону, разволнуется и совершит непоправимую ошибку? Честно говоря, риск невелик: работа не то чтобы ужасно ответственная. Но никогда не знаешь, какой мелочи может оказаться достаточно для начала вселенской катастрофы.
— Сохраненные данные с корабля в ремонтном доке, — терпеливо повторил он. — Они мне нужны. Сейчас. Копий делать не надо, давайте оригинал.
Он чувствовал, что его терпеливый тон заставляет ее смущаться и нервничать еще больше. Но альтернативой, на которую у него были силы сейчас, был только гнев, а это совсем некрасиво и, к тому же, наверняка еще менее эффективно.
— Да, сир, я сейчас же все доставлю, — еще раз вспыхнув щеками напоследок, она убежала. То есть, наверное, все-таки ушла, но максимально быстро. Если в спешке она выберет не тот пункт меню, это решит проблему еще до того, как он к ней приступит. Впрочем, пустые надежды: нажать не туда пришлось бы раз пять подряд. Это нереально. Но это и не нужно: он вполне способен стереть воспоминания самостоятельно, не разделяя ни с кем ответственности за свои поступки. Это и есть власть, правильно? Когда больше не на кого возложить ответственность.
Он уже делал это несколько раз за последние пару недель. Начиная с корабля по имени Мак-2 и дальше, к более ранним и более поздним сохранениям. Чаще всего делать ничего не приходилось: просто убедиться, пока корабль проходит очередной рутинный технический осмотр, что от уже не нужного и громоздкого блока чужих данных избавились, как только отпала необходимость его хранить. Убедиться, даже не общаясь с кораблем, не посылая ни единого запроса, через простой опрос персонала, утопив главный интерес в ворохе ненужных деталей. Но пару ему все-таки приходилось участвовать в удалении блока воспоминаний. Всегда находилась возможность сделать это, не привлекая особого внимания.
Теперь он был уверен, что та версия, которую принесет дежурная, будет одной из настолько немногочисленных оставшихся, что можно назвать ее последней. Он так и видел новостные заголовки: «Почему Император уничтожил личность корабля? Личная месть или государственная тайна?»
***
— Я хочу знать о тебе всё, — заявил он Руби. — Страхи, увлечения, с кем у тебя были романы, с кем дружба, а с кем вражда. Кто ты, вообще, такая? Мне, знаешь ли, не десять лет, чтобы дружить с тобой, просто потому что я в тебе живу. Да и не живу я в тебе больше.
— Ого, какие амбиции! — улыбнулась она. — Не старайся, Томас, ты все равно не сможешь уравнять возможности. Я ведь могу наплести тебе что угодно, и ты никогда не узнаешь, соврала я или нет. А если ты так со мной попробуешь, то я узнаю.
