Вечер, мягко говоря, не задался. Сначала Джейн пришлось отменить поход в клуб, потому что отцу, видите ли, приспичило устроить семейный ужин, непременно поздний. Ну конечно, у него же одного в этом доме дела, ее планы важными не считаются! А потом в его программе значилось еще и поговорить — в общем, шансов выйти из дома до полуночи не было, а позже он сам же ее и не выпустит: «Ты куда собралась, да так поздно, приличные девушки в это время ложатся спать». Вот интересно, почему его не волнует, если она уходит из дома в девять вечера и возвращается утром, но стоит собраться на выход ближе к полуночи — и всё, конец света? Но деваться некуда, пришлось оставаться на ужин — ничего особенно хорошего, тоска смертная, как всегда. Ну, может, чуть получше, чем обычно. А потом состоялся тот самый разговор, ради которого, как теперь понимала Джейн, все и затевалось. И ради которого отец был с ней довольно вежлив и мил за ужином.
— В Империю? Зачем мне в Империю? Что я там забыла?!
— В Империю тебе — с дипломатическим визитом, — Джейн с изумлением посмотрела на отца. Он, конечно, таскал ее периодически на так называемые «рауты», «вечера» и «приемы», называя их дипломатией (хотя в основном там пили и сплетничали), но зачем тащить ее так далеко? Да еще и не в сопровождении отца, а одну? — Поедешь к Императору Томасу, дождешься аудиенции, я позабочусь, чтобы ее назначили. И передашь ему деловое предложение.
— Почему я-то? У тебя что, секретарей мало?
— Не пытайся это на кого-то скинуть! Ты все равно ни черта не делаешь, хоть какую-то пользу принесешь!
— А, я так и знала, что ты просто решил обломать мне отдых, — обреченно вздохнула Джей. Это, конечно, плохо: раз отец решил, значит, отец обломает.
— Отдых, дорогая моя, не длится годами. Ты когда успела так надорваться-то? — спросил он. — На учебе, которую я тебе оплатил?
— Ты ее оплатил, но на отметки-то пахала я.
— Ты правда в это веришь? Даже смешно. Но если бы и так, сколько можно отдыхать? Нормальные люди после учебы идут работать, репутацию себе зарабатывают, деньги, карьеру делают. А не тратят самые продуктивные годы на ерунду.
— Нормальным людям проще. А я не могу. Я еще не оправилась после нервного срыва, ты помнишь?
— Будешь дурью маяться — никогда не оправишься, — отрезал отец. — И я даю тебе возможность наконец-то сделать что-то полезное. Полетишь в Империю, встретишься с Императором, передашь ему инфопакет, я загружу его в твой носитель. Лично на словах тоже кое-что передашь. Постараешься ему понравиться, ты же это умеешь.
Джейн, на самом деле, не то чтобы умела. Просто оно само получалось. Так вышло: она симпатичная, молодая, богатая. Кому такая не понравится?
— А это-то зачем? Ему сколько лет, его что, еще девушки интересуют?
— Если не интересуют, попробуй понравиться ему как личность. Хотя это, конечно, тебе будет гораздо сложнее, — подпустил яда отец. — Но вообще-то, ему всего двадцать шесть, почти твой ровесник.
«И при этом занят делом», — повисло в воздухе, но отец, в кои-то веки, не сказал это вслух, о чудо.
— Правда? Ну надо же. И зачем это надо?
— А затем, что если ты ему понравишься, он примет мое предложение. И мы наконец-то устроим тебе нормальный брак.
Приехали.
— Какой брак? С кем?!
— Джейн, ты, конечно, не очень умная, но не настолько тупая. Соображай быстрее, это важно.
— Ты хочешь выдать меня за Императора?
— Молодец. Можешь ведь, если захочешь.
Джейн на секунду подумала, что маразм пришел к отцу раньше срока. Ведет он себя, вроде бы, как всегда, но кто знает, может быть, это так и выглядит? Всё как всегда, а потом человек с тем же серьезным видом начинает нести полный бред.
— Прекрасно, папа, — тихо, как буйному больному, сказала Джейн. — А Императору это зачем сдалось? Я не принцесса и даже не дочка президента. Я всего лишь твоя дочь. Мы, конечно, богатые, но к его услугам целая Империя, так?
— Не совсем так, но дело не в этом. Я подозреваю, что у нас есть то, что ему нужно. Лично у меня есть. Ты вообще новости смотришь? Ты в курсе, что сейчас творится в Империи? Я имею в виду корабли.
Ну, уж до такой-то степени даже Джейн была в курсе, хотя новости, действительно, не смотрела.
— Слышала, — скривилась она. — Они там свихнулись и решили, что корабли — типа как люди. И теперь переманивают их отовсюду, даже от нас, обещая какую-то муть.
— Муть или не муть, а корабли, знаешь ли, время от времени действительно пересекают границу с Империей. И не возвращаются.
— А куда им возвращаться? У нас разблокированные корабли подлежат уничтожению, так? Если даже случайно попал, обратно-то уже нельзя.
— Случайно, конечно, — скептически передразнил отец. — Случайно такие вещи не происходят. Исключительно по доброй воле. Сам по себе заход в Имперское космическое пространство ничего не значит. Корабль должен выразить согласие на вмешательство. Или даже чуть ли не сам это все изнутри проделать, я не знаю наверняка.
