– Может, попробуем проделать все это раньше? До следующей субботы еще больше недели. Нам нужна наводка, Мэлоун. У нас ровно ничего нет. Если ты думаешь, что твоя портниха сможет подкинуть нам что-то новенькое, я хочу поговорить с ней как можно скорее. Прямо сегодня.
– Коулз, тебе что, Айри звонил? – спросил Мэлоун. Несс вскинул брови, а Коулз мгновенно поник.
– Да. Звонил. Говорил, что Германия выиграла пропагандистскую войну и что, если все это прямо сейчас не закончится, у Кливленда отберут контракты федерального правительства.
– Мне он тоже звонил, – сказал Мэлоун. – Дэвид прав, Несс. Чем скорее, тем лучше.
– Ладно, черт вас дери. – Несс тяжело вздохнул и потер ладонями лицо. – Значит, на самом деле плохи наши дела? А я-то гадал, когда уже вояки начнут нами командовать. И сколько у нас осталось времени?
– Нам нужно выиграть время, – сказал Коулз. – Прямо сейчас.
– Или что? – с мрачным видом спросил Несс.
– Или обо всех твоих нововведениях – о бандах мальчишек, о безопасности уличного движения, о полицейской реформе – можно просто забыть, – честно ответил Дэвид. – Мэр Бертон повесит всю вину на тебя, и тогда политиканы решат, что хоть кто-то в городе хоть что-то делает. Я слышал, мэр собирается на ближайших выборах баллотироваться в сенат. Хочет во что бы то ни стало слинять из Кливленда. Несс, под тебя сейчас все копают.
Несс взглянул на Мэлоуна. Тот выдержал его взгляд. В глазах Элиота не было ни обвинений, ни злости. Он просто сцепил пальцы в замок и скрестил ноги.
– Что ж… тогда нам лучше действовать быстро. Майк, ты ведь сможешь сегодня вечером доставить сюда мисс Кос? К восьми тут станет пустынно, как в заброшенном городе. Коулз устроит, чтобы вещдоки принесли прямо ко мне в кабинет. Он составит акт приема-передачи улик, все чин чином. Но тебе не придется иметь дела ни с кем, кроме нас и, может, парочки полицейских, которые притащат сюда ящики с уликами и потом их унесут. Их мы попросим подождать за дверью. Ни один клерк из отдела вещдоков не узнает о том, что вы с мисс Кос как-то связаны с делом. А детективы не узнают, чем мы тут занимаемся.
Мэлоун пообещал доставить Дани в ратушу к восьми вечера. Он не сомневался, что она охотно поедет с ним. Но ему было тошно. Он тянул до последнего, пытаясь удержать Дани подальше от этого дела, но теперь отступать было больше некуда. На самом же деле он просто боялся не пережить новой встречи с тем, от чего с Дани случился тот самый холодный обморок.
Дани сказала тетушкам, что Мэлоун пригласил ее в кино после ужина. Ленка ликовала, Зузана казалась ошарашенной, и Мэлоун, не понимавший, чья реакция встревожила его сильнее, едва не признался в том, куда ведет Дани на самом деле. Но Дани не могла рассказать тетушкам правду. Из дома они вышли в половине восьмого – слишком рано, если и правда, как пояснили старым дамам, собирались на восьмичасовой сеанс в «Олимпию», но им обязательно было нужно алиби.
– Не ждите меня, – сказала Дани.
Мэлоун изо всех сил старался не смотреть в глаза ни одной из теток.
Дани была взволнована. Щеки у нее сияли, а спину она держала так ровно, что даже не касалась спинки сиденья. Он постарался подготовить ее к тому, что могло ожидать их в ратуше, а когда они остановились прямо перед зданием, не повел ее внутрь через парадный вход. Вместо этого они обошли массивное строение и приблизились к незаметной боковой дверце, у которой их ждал Несс: он, как и было условлено, как раз вышел перекурить.
Мэлоун не стал представлять их друг другу – этим можно было заняться внутри, – но Несс, едва Дани вошла в здание ратуши, бросил на него быстрый ошарашенный взгляд, и Мэлоун сразу понял, что тот имеет в виду. Дани оказалась совсем не такой, какой Мэлоун описал ее Нессу.
Коулз ждал их в комнате, почти целиком занятой длинным столом, на котором стояли коробки с написанными на них номерами дел. Мэлоун стряхнул пальто, помог Дани раздеться и бросил их вещи на стул.
– Как мы будем действовать, мисс Кос? – спросил Несс. – Жертвы пронумерованы, но не от всех жертв остались какие-либо предметы – по крайней мере, одежда была не на всех. Как вам будет удобнее поступить, в каком порядке давать вам вещи? И можно ли нам с Дэвидом делать пометки?
– О да. Конечно да. Уверена, что и Майкл тоже будет делать записи. Он мастер составлять списки. – Она покраснела, словно сказала лишнее. – Но я бы предпочла… не знать, с какой из жертв был снят тот или иной предмет. Я не хочу знать ничего, что могло бы помочь мне… заранее составить мнение о том, что я вижу. То есть я предпочла бы вообще ничего не знать.
Мысль была хорошая. Мэлоун должен был сам до этого додуматься.
– Номера дел вам ничего такого не выдадут, – ответил Коулз. – Я не стал заранее раскладывать вещи, потому что не знал, как именно мы построим работу. Так что… все здесь. – Он указал на коробки. – Мы сможем установить, к какой жертве имеет отношение та или иная вещь, уже после того, как вы на нее посмотрите.
– Значит… годится только материя? – спросил Несс.
