— Что ты здесь делаешь?!
Никогда не думала, что Филипп, с которым мы не перекинулись и десятком слов, вызовет во мне такой ураган эмоций. Я была так рада видеть его, что со слезами на глазах бросилась ему на шею. Смущенный и сбитый с толку Филипп поспешил усадить меня в машину под изумленными взглядами Николя и его девчонок. Охранник же наполовину высунулся из окошка своей будки, рискуя вывалиться совсем, и только беззвучно открывал и закрывал рот.
Филипп был обескуражен моими слезами и, как мог, пытался меня успокоить.
— Не плачь, Эмма, — сказал он, косясь на меня. — Ну, успокойся. Да что же это, в самом деле? Дыши глубоко. Долго ты тут стояла?
— Два… почти два дня, — всхлипнула я, вытирая глаза. — Я никак не могла прорваться. Мне нужна Элен.
— Два дня?! Господи боже! Разве у тебя нет ее телефона?
— Нет!
— А у Арделла?
Мои губы снова задрожали, и я в бессильном отчаянии затрясла головой. Филипп встревожено глянул на меня и поспешно сказал:
— Вчера Элен вернулась под утро, поэтому ты не дождалась ее. А сегодня работает дома, и я еду, чтобы помочь ей. Мы приехали, — сказал он, останавливаясь у шикарного коттеджа.
Элен открыла нам дверь, и я снова расплакалась, увидев ее. Мое нервное напряжение искало выход. Удивление в ее взгляде сменилось тревогой, но вместо вопросов, она молча обняла меня, в то время, как Филипп объяснялся:
— Смотрю, на въезде стоят поклонники. Сначала внимания не обратил, а потом заметил Эмму. Думал, ошибся, а это, в самом деле, она. Два дня простояла у шлагбаума, представляешь?
Я глубоко вздохнула, пытаясь взять себя в руки — времени на слезы не было — и, отстранившись от нее, торопливо заговорила:
— У нас беда, Элен! Лизу похитили, и Арделл с Бертенами …
— Что?! — воскликнула она, бледнея.
— Они ушли с эрфами. За медальоном. И все пропали. — Слезы потекли с новой силой.
Элен схватила меня за руку и потащила к дивану.
— Теперь все с начала, — усадив меня, потребовала она.
Я раскрыла сумку и достала диск.
— Ты лучше поймешь, когда сама посмотришь. Только тут… все очень ужасно.
Элен нетерпеливо передала диск Филиппу, и он включил телевизор.
Во второй раз смотреть это было не менее тяжело, чем в первый. Когда на экране появился Сен-Жермен, Элен даже не шелохнулась, только напряженно прищурилась, а Филипп задумчиво потер подбородок. Когда монолог эрфа закончился, в комнате повисла напряженная тишина. Элен по-прежнему смотрела в черный экран и только через пару минут спросила:
— Когда это случилось?
— Сегодня девятый день!
— Так долго, — пробормотала Элен и снова погрузилась в раздумья.
— Невероятно! — очнулся Филипп. — Значит, он всех вас предал? Он пошел на это?!
— Ты о ком? — нахмурилась Элен.
— О Сен-Жермене, конечно. Кто бы мог подумать?!
Элен вскочила с дивана.
— С чего ты взял? Ты делаешь поспешные выводы, Филипп! В это нельзя верить! Только когда Сен-Жермен, глядя мне в глаза, признается во всем и подтвердит это, тогда я поверю! Только тогда! — горячо воскликнула она.
— Но, Элен, это явно не монтаж…
— Я, кажется, уже высказалась по этому поводу! И не смей называть его предателем. И думать так при мне! Мы имеем дело с эрфами, кто из вас знает о них больше, чем я?!
Глаза Элен потемнели от гнева.
— Хорошо, прости, — пожал плечами Филипп.
Элен повернулась ко мне.
— Кто-нибудь из них звонил Сен-Жермену?
— Нет. Ренард не хотел рисковать жизнью Лизы и никому не звонил. Они и мне запретили сообщать кому-либо, но я больше не могла ждать!
— О, как глупо! — В сердцах Элен сжала кулаки. — Тогда я сама позвоню Сен-Жермену сейчас же.
Она взяла телефон и нетерпеливо нажала нужные кнопки.
— Элен… — неуверенно произнес Филипп.
— Лучше молчи и не думай! Я все слышу! — Она предостерегающе сверкнула глазами, и Филипп умолк.
Я нервно кусала губы, пока Элен ждала ответа. Конечно, мне тоже не хотелось верить в предательство короля. А если, все же, это окажется правдой? Права ли Элен, поступая так, или мы совершаем ошибку, делая только хуже пропавшим эльфам?
— Выключен? — спросила Элен у трубки. — Та-ак…и что же нам теперь делать?
Услышав это, я ощутила, как изнутри меня заполняет холод. Она спрашивает у нас, людей, что делать?
— Элен… это ведь ты королева эльфов, — осторожно сказала я, все больше пугаясь.
— Ах, да! Спасибо, что напомнила, — она горько усмехнулась. — Тогда мне и решать. Только вот что?
Она снова нажала кнопку вызова на телефоне и смотрела на экран, пока он не погас, так и оставшись без ответа.
— Ильмарэ тоже не отвечает, — растерянно произнесла Элен и потерла виски. — Значит, так…
Наморщив лоб, она сосредоточенно думала несколько минут, время от времени набирая номера Сен-Жермена и Ильмарэ, затем, так и не дождавшись их ответа, сокрушенно вздохнула и сделала еще три звонка. На этот раз ей ответили все абоненты. Элен вела разговор на непонятном нам языке и, несмотря на волнение, говорила коротко и сдержанно. Закончив обзвон, она откинулась на спинку дивана и посмотрела на нас с мрачной решимостью.
— Что-то придумала? — спросил Филипп, отерев платком вспотевший лоб.
