— Мы ничего не будем предпринимать, пока не вернем Лизу. Неизвестно, к чему может привести наша деятельность. У Элен нет медальона, она в безопасности, пусть спокойно готовится к своему турне, дурные вести подождут. А Ильмарэ… Я очень надеюсь, что в этот момент она также не подверглась шантажу или нападению. У эрфов в руках уже два медальона, вот-вот появится и третий, думаю, они не станут долго выжидать, чтобы заполучить и четвертый. Похоже, скоро мир изменится, Эмма, и эльфы больше не смогут сдерживать злой рок.
— И что тогда произойдет?
— Мы будем существовать среди безумия и войн. Эрфы слепы в своих амбициях. Все народы будут служить их идеям, люди станут рабами, и демоны, порожденные тьмой, будут повелевать ими. Все известные человеку напасти: эпидемии, катастрофы, химическое, ядерное оружие — сущие пустяки по сравнению с тем, что способно сотворить возрожденное эрфами зло. Человек, как вид, не способен будет долго существовать в таком мире. Есть вещи за гранью разумного, чего люди не в силах постичь и осознать, как, например, размеры Вселенной или происхождение Бога. Это тоже самое — подобное зло невозможно описать, как и его последствия. Это будет конец. Конец света. По крайней мере для тех, кто враждует с Тьмой.
Он замолчал, а я могла думать лишь об одном: каким бы ни стал мир в будущем, я хочу, чтобы в нем был Арделл.
— Обещаешь вернуться? — Слова дались мне с трудом.
— Буду очень стараться.
— Я не могу потерять тебя снова. Просто не могу.
Арделл привлек меня к себе и прижал к груди так сильно, словно делал это в последний раз. Наши сердца, объятые страхом, сейчас бились одинаково — часто и гулко.
Мы заварили чай и вышли с кружками в гостиную. Лорейн там уже не было, а Ренард сидел на диване, обхватив голову руками. На него больно было смотреть, и, даже не обладая даром эмпатии, я чувствовала всю боль и страдания несчастного эльфа.
— Выпей, Ренард. — Я протянула ему кружку. Он рассеянно кивнул и взял чашку. — А где Лорейн? Как она?
— Немного успокоилась. Ей важна ваша поддержка, как и мне. Спасибо вам за это. Лорейн переодевается в дорогу.
— В дорогу? — удивилась я.
— В дорогу. Она и мысли не допускает о том, чтобы остаться. Так что мы поедем вместе.
— Значит, и она тоже?.. — Я моментально приняла решение и твердо заявила: — Я не похожа на воина и на какой-нибудь фокус тоже. Думаю, эрфы переживут и мое присутствие. Я с вами.
— Нет, Эмма! — в один голос воскликнули эльфы.
— Да, — решительно сказала я. — Я не останусь здесь одна! И я буду с тобой, Арделл, до самого конца, каким бы он ни был.
— Эмма, — вздохнул Арделл, кладя руки мне на плечи, — человеку не преодолеть путь к тайнику. Ты не сможешь дойти.
— Смогу, — упрямо сказала я.
— Эрфы не станут терпеть это, Эмма. Не знаю, как они воспримут присутствие Арделла, но с тобой точно возникнут проблемы. Я не могу рисковать и лишний раз раздражать их. Для тебя безопаснее дождаться нас дома, и Арделлу так будет спокойнее. К тому же, тебе, действительно, не осилить такой путь, — сказал Ренард.
По их взглядам я поняла, что настаивать на своем бесполезно. Меня никто не собирался брать. Для пущей убедительности Арделл заявил, как отрезал:
— Ты останешься дома, Эмма.
Обида, ярость и паника захватили меня с головой, несмотря на то, что где-то в глубине души я понимала, что они правы. В этом рискованном предприятии я буду только путаться под ногами, и от моего присутствия Арделлу будет вдвойне тяжело. Я постаралась взять под контроль разыгравшиеся чувства, глубоко вздохнула несколько раз, и уже более или менее спокойно спросила:
— Сколько вам понадобится времени, чтобы забрать медальон и вернуться?
— Около суток, чтобы добраться до тайника. Неизвестно, где нам передадут Лизу, но не думаю, чтобы это мероприятие заняло более трех дней. Хотя сложно загадывать наперед, если учесть, с кем мы имеем дело. — Ренард говорил, меряя комнату шагами с кружкой в руках, отчего чай выплескивался на ковер.
— А если вы не вернетесь через три дня, что мне тогда делать?
Эльфы молча переглянулись, после чего Арделл достал свой бумажник.
— Возьми это, Эмма. — Он протянул мне пластиковую карту. — Ты можешь пользоваться ею, как угодно. Здесь хватит… очень надолго. Я не могу оставить тебя в чужой стране ни с чем, поэтому не упрямься. Если нас не будет долго, возвращайся в Россию…
— Арделл, ты вернешься! Через три дня! Я проживу это время на те деньги, что еще у меня остались. Ты вернешься и даже не смей сомневаться в этом! — Я не хотела думать по-другому и не могла допустить, чтобы Арделл думал так.
«В удачу нужно верить, иначе она обидится и ускользнет от тебя», — так всегда говорит мой папа. И сейчас я верила, по крайней мере, очень старалась.
— Мне будет спокойнее, если ты возьмешь это. Не волнуйся, Эмма, прошу тебя. Конечно, я вернусь. — Арделл снова обнял меня. Я дрожала, как в лихорадке и уткнулась в его грудь, вспоминая все известные мне молитвы. Из светлой жизненной полосы я снова шагнула на темную, и очень надеялась, что она не продлится дольше трех дней.
