На этот раз он заставил ее кричать от восторга так громко, что, наверное, слышно было во всем доме. Но его это не останавливало. Не зная удержу, он доводил ее до экстаза и начинал все сначала. Мейбл дрожала всем телом, собственная ненасытность пугала ее, но и приятно удивляла. Она не знала, что так бывает…
— Ты на удивление отзывчивая женщина, — сказал неутомимый Ралф. — Я не могу оторваться от тебя.
Он опять целовал ее губы, шею, плечи и грудь, ласкал ее бедра, заставляя вздрагивать от нарастающего желания. Мейбл испытывала неведомое раньше наслаждение и жадно приникала к его губам, словно пыталась выпить его душу. Они любили друг друга снова и снова. Но вот наконец плавно опустились на подушки, не разнимая тел.
— Мне никогда не приходилось испытывать такое… — пролепетала она. — Я и не знала, что так можно.
— Я рад. Давай выясним, чего еще ты не знаешь.
— Боюсь, мой прежний опыт покажется тебе смешным, — сказала Мейбл и покраснела, хотя в темноте спальни Ралф этого не видел…
Он проснулся с первыми лучами солнца, осветившими спальню. Не открывая глаз, он медлил, боясь разбудить женщину, чье обнаженное тело покоилось рядом. Воспоминание о прошедшей ночи вызвало на его губах улыбку. Пожалуй, он превзошел самого себя, хотя попытка вспомнить что-нибудь подобное из прошлой жизни не увенчалась успехом. Да, похоже, вопреки прогнозу врача, память к утру не восстановилась. Но в данную минуту он не сожалел об этом. Он вообще ни о чем не сожалел.
Мейбл пошевелилась, и Ралф открыл глаза. Ее голова лежала у него на груди. Он увидел, как затрепетали ее длинные ресницы.
— Уже утро? — спросила она сонным голосом, не в силах поднять тяжелые веки.
— Утро наступает быстро, когда засыпаешь под утро, — ответил он.
Громкий звон будильника заставил его вздрогнуть.
— Что за черт?!
— Всего лишь мой будильник. — Мейбл протянула руку к часам на тумбочке и прихлопнула кнопку звонка. — Семь часов, пора вставать и заниматься делами.
— Ты принесла сюда будильник? — удивился Ралф и обнял ее, чтобы удержать рядом с собой.
— Да, самые любимые вещи я привезла сюда.
Он не понял, что имела в виду Мейбл. Видимо, она никак не могла до конца проснуться, и выяснять, почему ей понадобилось переносить свои вещи в его номер, было бессмысленно.
— Тебе, наверно, лучше уйти, — вдруг сказала она, зевнула и открыла глаза, — не нужно, чтобы нас видели вместе. Надо спуститься вниз и проверить, на месте ли кухарка.
Сделав усилие, Мейбл села в постели, и Ралф получил возможность увидеть ее наготу при свете дня. В солнечных лучах белизна ее кожи обрела розовый оттенок. Тяжелые черные волосы струились по гибкой спине до узкой талии. Он залюбовался ею. Темные соски и припухшие губы напрашивались на поцелуи.
— Если ты будешь так смотреть на меня, никто в гостинице не — дождется завтрака, — предупредила Мейбл.
— Можно подумать, меня это волнует, — сказал он и потянулся к ней.
Она выскользнула из его объятий.
— Я говорю серьезно. Живо убирайся в свой номер, чтобы я могла начать свой трудовой день!
— Мне убираться?! — возмутился Ралф и огляделся.
Действительно, комната сильно отличалась от той, куда его поселили ночью.
— Каким образом я оказался здесь?
Его потрясение было очевидным, и у Мейбл не возникло желания пошутить на эту тему.
— Что случилось?..
— Понимаешь, я был уверен, что вошел ночью в свой номер, — сказал Ралф, силясь сообразить, как могло получиться, что он оказался в другой комнате.
Мейбл моргала длинными ресницами, ничего не понимая.
— После твоего ухода я спускался на кухню за курткой, в кармане которой лежал пистолет.
— Господи, я совсем забыла про него! — досадуя на себя, воскликнула она.
— Я хорошо запомнил номер своей комнаты и ее расположение!
Выскочив из постели в чем мать родила, Ралф устремился в коридор и посмотрел на номер, висевший на двери. К счастью, в коридоре никого не оказалось.
— Все правильно, там висит пятерка, это номер моей комнаты! — сказал он, вернувшись в постель.
Мейбл накинула халат и вышла в коридор, чтобы убедиться в этом самой.
— Как странно, — произнесла она. — Кто мог перевесить номера наших комнат? Ведь все уже спали в тот час.
— Видишь ли, — осторожно начал Ралф. — Когда я поднялся наверх, то заметил возле двери своего, как я считал, номера какого-то человека. Возможно, это он поменял.
Ралф не решился сказать ей о том, что человек исчез так же внезапно, как и появился. О таинственном хохоте, который донесся до него из глубины дома, говорить тоже показалось ему глупым.
Мейбл покраснела.
— Ты хочешь сказать, что у тебя не было намерения…
— Вот именно! Я был уверен, что это ты залезла ко мне в постель. Но выгнать тебя еще раз у меня не хватило сил.
— Я думала то же самое, но о тебе, — пробормотала Мейбл.
Они смотрели друг на друга смущенно и растерянно. Первым отвел глаза Ралф.
— Мне следует уйти.
Он быстро натянул трусы, накинул куртку на голые плечи, но в последний момент, когда уже собрался уходить, Мейбл преградила ему дорогу.
— Остановись. Давай все выясним. Кажется, я догадываюсь, о чем ты сейчас подумал.
— Полагаешь?
