Балерина в этот раз отозвалась. Но говорила чрезвычайно нелюбезно:
– Не до вас. Перезвоните к вечеру. У меня медитация начинается.
– Что начинается?!
– Медитация с поющими чашами. В соляной пещере.
– А где ты вообще?!
– В санатории, – голос Польской звучал злорадно, – в Подмосковье.
– А как же Рома? – растерялась Римма.
– Мне плевать на него, – выплюнула балерина. – Он низкий, подлый, эгоистичный, мелочный человек.
И бросила трубку.
– В пух и прах разругались, похоже, – констатировала Римма.
– Поеду к нему. – Я поднялся.
– Мне с тобой?
– Нет. Сиди в агентстве.
Она не стала настаивать. Произнесла с загадочным видом:
– И останусь. У меня здесь тоже есть дела.
Судя по хитрой мордахе, Римка действительно собиралась не ногти пилить, но проверять какую-то версию. Что ж. Пусть копается. Хуже не будет.
Я вышел из теплого офиса, под проливным дождем домчал до машины.
Погоду сегодня включили отвратительную – в ветровое стекло бились то огромные дождевые капли, то градины размером с фасоль. Навигатор пообещал, что путь до Сокольников займет один час семнадцать минут. Прогноз удручал, но пересаживаться в метро тоже не хотелось. В машине – особенно когда пробки – запросто можно организовать подобие офиса. И я решил пока что выяснить вопросы, которые давно меня интересовали.
Например, я до сих пор не знал, кто – и в каких масштабах – финансирует перфоманс Романа.
К третьему светофору (перед каждым пришлось постоять минуть по десять) смог выяснить: «Школа танцев» (как и большинство квестов) – одно из звеньев большой сетевой компании под названием «Приключение 01». Обычно имя и телефон директора для меня выясняет Римка, но сегодня я решил ее не тревожить. Тем более что номер босса оказался в открытом доступе на сайте. Шеф отозвался сразу:
– Воскобоева знаю давно. Уверен: к убийству он непричастен.
– А его команда?
– Команду Рома набирал сам. Лично я знаю только Пирожникова. Про его мотивы ничего сказать не могу.
– То есть Костя убить мог?
– Я этого не говорил. Мне, честно говоря, плевать, кто убил. Поймите: я бизнесмен. Вложил в этот проект восемь миллионов. И в любом случае буду за него бороться. А актера – или актеров – легко найти новых. Если прежние – по каким-то причинам – сойдут с дистанции.
– Скажите, на каких условиях Роман у вас работал? – сменил тему я.
– За сценарий он получил очень приличный разовый гонорар. Ну и зарплату. Плюс проценты с каждого шоу.
– Большие?
– Это закрытая информация.
– Их всем актерам платят?
– В зависимости от их вклада в общее дело. На «Школе танцев» – только Воскобоеву.
Да. Роману действительно было что терять.
Поток машин наглухо замер перед очередным светофором. Ехать до Сокольников оставалось сорок пять минут. Оперативное чутье (отлично сработавшее в случае с Пирожниковым) в настоящий момент молчало. Я не исключал: Воскобоев, после ссоры с Ольгой, тоже куда-то усвистал. Чрезвычайно обидно будет приехать к запертым дверям.
Я еще раз набрал домашний и мобильный Романа. Длинные, печальные гудки. Ладно, хотя бы безнадежного «абонент не абонент» нет. Значит, симку не сбросил, не скрывается.
Впрочем, если Рома начал пить со вчерашнего утра, а после ссоры с Ольгой продолжил, я приеду к абсолютно недвижимо-пьяному телу. И к чему тогда мой героический прорыв сквозь пробки?
Чтобы не терять время, на каждом мертво замершем светофоре я старался узнать что-то полезное. И к моменту прибытия в Сокольники оказался обладателем целого вороха информации. К расследованию она отношение имела косвенное, но гражданина Воскобоева характеризовала в интересном свете.
Одиннадцать лет назад, еще в школе, Рома победил в окружном этапе олимпиады по литературе. В прошлом году похоронил любимого пса Бублика и горячо, по-дамски истерично, печалился по поводу его кончины на форуме собачников. А еще он писал стихи (на мой взгляд, заунывные и бесталанные). Но человек тридцать поклонников в одной из социальных сетей у поэта имелось.
Да, моя секретарша жаловалась, что Рома ей на квесте чуть пальцы не сломал. И дыба у него в квартире стояла. Но мой опыт подсказывал: до настоящего маньяка Воскобоеву – как до луны. Парень талантливо, с вдохновением умеет причинять боль. Но не калечит – лишь взбадривает, нервы щекочет. Та же Римма (пусть ругалась на щипцы) от перфоманса была в полном восторге. И на теле Ольги синяков я не заметил.
Носить черное и строить из себя злодея легко. Но силы, внутреннего стержня, настоящей жестокости, жажды крови в Романе не углядывалось.
Наконец, я вынырнул из толпы разъяренных черепашьим движением автомобилистов и оказался во дворе «маньяка на час». «Хендай» Воскобоева был на месте – припаркован в уже знакомом криворуком стиле в шаге от помойки.
По домофону Роман не отозвался, но достать универсальный ключ я не успел. Веселая дамочка с первого этажа растворила форточку, игриво молвила:
– Надеюсь, вы не бандит?
И на весь двор выкрикнула код.
Я поднялся на нужный этаж – и внутренний сигнал тревоги немедленно ударил в уши. Дверь в квартиру оказалась приоткрыта.
