ПРЕДР
Ярослава.
Я с лёгкой улыбкой на лице открыла глаза, вспоминая прошлую ночь. Его горячие влажные поцелуи, его обжигающие прикосновения, которые заставляют просто дрожать. Дрожать от любви к этому человеку.
Послышался грохот на кухне, у меня вырвался смешок и появилась ухмылка. Встав с кровати, я надела его рубашку и медленно пошла в сторону кухни. Оказывается, Дима пытался сделать завтрак. Как приятно…
— Доброе утро, — облокотившись о косяк двери, негромко проговорила я.
Обернувшись на мой голос, любимый улыбнулся.
— Доброе утро, — отложив приготовление, он медленно подошёл ко мне, заключая в свои объятия. — Выспалась?
Отрицательно покачав головой, нежно коснулась его губ губами, дразня языком. Я прекрасно знала, что сегодня за день, знала, что это, возможно, последняя встреча перед долгой разлукой. Сегодня вечером он уедет в Германию, и все. Мы очень долго не увидимся.
— Дим… — мягко отстранившись от него, я посмотрела в серые глаза. — Я хочу, чтобы ты знал, я тебя буду ждать…
Нежно убрав с моего лица упавшую прядь, любимый невесомо коснулся губами моего лба.
— Я люблю тебя, Яра… Люблю больше всего на свете, — прямо в губы проговорил он.
И снова поцелуй. Легкий и чувственный. Наполненный всей нежностью и любовью, которая только была между нами.
Я не успела даже сказать ответ. Не успела, потому что со второго этажа дома спустился старший брат Димы — Олег. Заметив нас, мужчина молча прошел на кухню и принялся что-то химичить. Последнее время между ними словно черная кошка пробежала. Но Дима ничего мне не рассказывает, лишь изредка успокаивает, что они взрослые мальчики и сами разберутся.
Понимая, что не могу так дальше стоять в рубашке возлюбленного, я оставила еще один нежный поцелуй на его губах и побежала наверх в его комнату переодеваться.
Быстро сняла с себя одежду, одела бриджи и майку. Я часто здесь ночевала, так как, что мои, что родители Димы прекрасно знали, что у нас все серьезно и мы хотим пожениться.
Завязав волосы в хвост, принялась заправлять постель, с улыбкой вспоминая, что мы на ней вытворяли прошлой ночью. Щеки тут же залились краской.
Собрав с пола одежду, я аккуратно сложила её и, открыв шкаф, положила на полку. Мой взгляд упал на самую нижнюю. В вещах лежала красная бархатная коробочка. Улыбка тут же расплылась на моем лице и, не удержавшись, я взяла её в руки.
Медленно приподняв крышку, я замерла на месте, прикрывая рот ладонью от восхищения. Внутри было кольцо в форме знака бесконечности.
— Нравится? — послышался любимый голос прямо за спиной.
Я настолько была увлечена рассматриванием кольца, что даже не заметила, как он вошёл в комнату.
Медленно повернувшись к возлюбленному, я посмотрела на него с нескрываемой любовью.
— Знаешь, я хотел это сделать по-другому… — смущённо заулыбался он. — Но коль ты уже узнала… — взяв из моих рук коробочку, он опустился передо мной на одно колено, смотря прямо в глаза. — Дорогая моя Ярослава, я жить без тебя не могу и не хочу. Ты выйдешь за меня?
В ответ я молча кивнула, крепко обняв его. Боже… Слезы счастья медленно покатились по моим щекам, заставляя сердце бешено заколотиться в груди. Я ждала этого момента, ждала всю жизнь и только с этим мужчиной. Это было самое заветное желание. Стать женой своего любимого.
Еще год назад я даже сомневалась суждено ли нам быть вместе. А теперь мы просто не можем представить жизнь друг без друга. Он моё всё. Моя жизнь, мой воздух, моя вселенная.
Понимая, что сегодня тяжёлый день, мы все же спустились к завтраку, где нас ждали Олег и родители.
Все вопросительно поглядывали на нас, и, наконец, Дима решил рассказать нашу новость.
— Семья, у меня для вас важное объявление, — с улыбкой проговорил Дима, мы встали из-за стола. — Дело в том, что мы с Ярославой решили пожениться. Как только я вернусь из Германии, мы сразу же подадим заявление в ЗАГС и поженимся.
Мама Димы радостно воскликнула и кинулась обнимать нас, лишь Олег продолжил молча сидеть и смотреть на меня, одним только взглядом задавая немой вопрос "Всё-таки решилась?"...
А потом и вовсе встал из-за стола и молча вышел, направляясь куда-то на второй этаж дома.
Я прекрасно понимала, в чем дело, но ничего не могла сделать. Ничего. Я не виновата, что люблю Диму и не могу ответить Олегу взаимностью. Не виновата.
— Объявляется посадка на рейс сорок восемь пятнадцать Москва-Берлин, — словно приговор прозвучали слова диспетчера.
Крепче прижав меня к себе, Дима коснулся губами моей щеки, ловя солёную слезинку.
— Не плачь, пожалуйста… — нежно прошептал он, смотря в глаза. — Я вернусь. Ты же знаешь…
Судорожно вздохнув, я лишь кивнула, пытаясь перестать плакать, но слезы сами лились из глаз.
— Либо вернусь насовсем, либо вернусь за тобой, — убеждал возлюбленный. — Других вариантов у нас нет.
Каждый раз, когда Дима куда-то улетал или уезжал, я словно от себя кусок открывала в такие моменты. Мне было непередаваемо тяжело. Каждый раз прощались словно в последний.
