– Не занимался этим вопросом, но вполне допускаю. Но здесь вряд ли совпадение. Все сходится на том, что в обоих случаях разговор шел об одной и той же девице.
– Коляша назвал тебе фамилию, имя, отчество?
– Ни хрена он не назвал. Назовет такой при отказе! Проговорился по пути, когда меня по Фрунзенской набережной вез. Ужасно ему хочется в пентхаузе жить.
– А в пентхаузе Светка живет, – быстро догадался Казарян. – Можешь не продолжать, ты прав. Теперь просчитаем слегка. Коляша – это человек Александра Воробьева, ныне президента крупнейшей торговой фирмы «Алво», что является аббревиатурой из первых слогов его имени и фамилии, как единственного владельца. Насколько мне известно, он никоим образом не связан с президентом «Домус-банка» Валентином Логуновым, нынешним мужем Светланы. Он – клиент банка хорошо нам всем известного Василия Федоровича Прахова, интересы которого вряд ли совпадают с интересами Логунова. Вопрос: на кой хрен команде Воробьева – Прахова понадобилась дочь Логунова?
– Именно, – согласился Сырцов. Он в своих прикидках шел этим же путем. – Кстати, Ксения эта – родная дочь Логунова?
– Родная, родная, – успокоил его Казарян. – Правда, родив ее, Светлана года на три ушла от Логунова к знаменитому оперному певцу. А потом, как ни в чем не бывало, вернулась.
– Ну, а что Логунов?
– Что – Логунов? В те годы Светкин папа был членом Политбюро. Пришлось Логунову встречать Светку с распростертыми объятиями.
– Он что – в папашином подчинении был?
– Напрямую вроде нет. Но в те времена все мы были в папашином подчинении. Так как же, Жора, берешься? – взял быка за рога. Казарян.
– Не знаю, – сказал Сырцов и повторил: – Не знаю.
– Если бы просто поиск – наверняка отказался. – Насквозь видел Сырцова бывалый кинорежиссер, насквозь. – А как непонятная закавыка, так наверняка захочется сунуть в нее любопытный нос! Смирновский синдром. Всех нас заразил, черт паршивый! И тебя тоже. Так, Жора?
– Так, – согласился Сырцов.
Зоя Николаевна на тележке прикатила кофейник с кофе, чашки и мелкую закусь. Поинтересовалась:
– Как живешь, Жорик?
Зою Николаевну Казарян нашёл в МУРе, где она работала секретаршей, а потом командовала канцелярией. Казарян ушел из МУРа на Высшие режиссерские курсы в незапамятные времена, а она осталась и работала в конторе до самого последнего времени. Так что бывшего муромского оперативника Сырцова знала как облупленного.
– Процветаю, – грустно сообщил Сырцов.
– Пиджачок на тебе – шикарный, – отметила она. – А голос грустный. Почему?
– Надоело.
– Что надоело, Жорик?
– Процветать.
– И тебя эти старые хрычи научили словоблудить! – поняла она.
– Иди-ка отсюда, Зоя, а? – предложил Казарян.
– С удовольствием! – Оставив за собой последнее слово, Зоя Николаевна удалилась.
– Ты что-то хотел сказать, – напомнил Казарян.
– Только одна деталь. Маленькая, но весьма выразительная. Когда Светлана Дмитриевна уезжала от меня, к ней прицепился хвост.
– Может, охрана?
– Уж поверьте моему опыту, Роман Суренович. Хвост.
– Смысл хвоста? Ну, довели ее до тебя, узнали, что она хочет нанять Сырцова, и все – задача выполнена. Зачем ее вести от тебя?
– Только одно: связи, по которым может распространиться информация о побеге девицы, и все, что связано с этим побегом.
– Мутновато объяснил, Жора.
– Так я же ничего не знаю!
– А уже хочется знать, – понял про него Казарян. – Значит, решился.
– С Дедом бы еще покалякать… – проныл Сырцов.
– А что ты ему можешь представить? Пока не будем его беспокоить, Жора.
– Да сам понимаю, – признался Сырцов и с натугой выбрался из кресла. – Пойду. Она, наверное, скоро позвонит.
– Ты не стесняйся. – Казарян встал, обнял его за плечи. – Потребуй с нее большие бабки.
– Неудобно как-то.
– Работа тебе, поверь моему опыту, предстоит тяжелая и грязная. Так что удобно. И еще: им удобно в такое время нагло жировать?
– И это вызывает в вас неукротимую классовую ненависть… – с улыбкой вспомнил Сырцов слова, сказанные Светланой Дмитриевной.
Звонок раздался ровно в четырнадцать ноль-ноль, в два часа. По дамским понятиям, как раз середина дня. Сырцов снял трубку после первой же трели.
– Слушаю вас, – сказал он строго.
– Я звоню, – сообщила Светлана Дмитриевна робко.
– Откуда? – поинтересовался Сырцов.
– Из автомата.
– Вы – молодец. Нам надо встретиться и поговорить. Только не у вас дома.
– Господи! – облегченно и расслабленно произнесла она. – Вы согласны!
– Не в этом дело… – озабоченно прервал ее Сырцов.
– Именно в этом, – радостно сказала она.
