– Ну, трусы не трусы, а полотенца, которыми ты обвязывал свои… ну, скажем, бедра и все остальное – тоже есть. И не в одном экземпляре: с «Перехода» и с той фотосессии в гримерке, помнишь?..
– Неужели?
– А то!
И Фиби повела его в гардеробную. Вся огромная комната была в зеркалах, но на самом деле, это были раздвижные двери шкафов. Она открыла один из них.
– Ну, выбирай. Вот рубашка с фотки, ты там на постели лежишь, такой…
– Какой такой, договаривай…
– …ну… скажем, привлекательный. Хотя белую не советую, опять измажешься, – она прыснула в кулачок. – Ой, сори-сори!..
Вот моя любимая кофточка 2012-го… А вот красная повязка из «Всадника»… Ботинки твои – те самые, кстати, со знаменитого постера, который фанаты с презентации украли. Прямо от фотографа! Или вот – белая курточка из «Стилиста». Как я плакала! Даже над «Миллионом за звезду» так не плакала… правда, я тогда еще была сентиментальным подростком…
– Мм. – Он кивнул. – А сейчас ты кто? Несентиментальная фетишистка?
– Нет, ты что, это просто такой музей имени тебя! Но сегодня это первый раз, когда вещи пригодятся хозяину, разве это не круто?! Смотри, вот секси-рубашка с кружевной вставкой с концертов 2015-го… вот еще более секси-майка в сеточку, ты в ней танцевал так умопомрачительно с девушкой из бэк-данса, а я так ревновала! ты еще там сползал вниз по ее животу…
– Да помню я, и ничего не по животу, – притворно рассердился он. – Я даже к ней не прикасался лицом, специально попросил операторов со спины снимать! Умела бы танцевать, я б тебе показал…
– Да? – оживилась она. – Давай, а? Я умею, честно! Я все твои танцы выучила, я люблю танцевать вместе с тобой – включаю на всю твое соло на большом экране во всю стену и работаю в качестве подтанцовки.
Во время ее монолога он перебирал вешалки с одеждой.
– Хм, а что… – Андрей держал в руках синий блузон и штаны из его любимого танца. – Этот знаешь?
– Обижаешь, начальник! – возмутилась она. – У меня и женский прикид оттуда же имеется. Я его называю «Танец в синем».
Они переоделись – между зеркальными дверями оказались кабинки для переодевания. Фиби управилась первая.
– Эй, гример! Тут нет расчески, – раздалось из кабинки солиста.
Фиби схватила расческу, слегка отодвинула дверь кабинки и просунула руку с расческой.
Он схватил ее за запястье, и она мгновенно включилась в сцену знакомства из «Миллиона за звезду».
– Кто вы? – спросила она голосом главной героини Арины.
– Так вот какой у тебя голос…
– Мы не знакомы?..
– Мм.
– Но мы уже встречались?
– Разве можно назвать встречей то, что я взял тебя за руку…
– Тогда почему вы не выходите?
– Потому что сейчас я буду… с тобой…– он резко раздвинул створки двери и оказался с ней лицом к лицу – …танцевать!
Она вскрикнула от неожиданности и зачем-то закрыла рот руками.
– Это не по тексту… – пробормотала она.
– Зато правда. Ну, где там твой экран во всю стену?! и гитару, гитару тащи!.. и медиатор не забудь!..
– Да знаю я, мог бы и не напоминать!.. И вот это еще… да не так, ну что ты как маленький, эти сними, тогда у тебя таких еще не было, а эти вот надень!
…и потащила его в огромную пустую комнату. Скорее, это был кинозал. Три стены были явно экранами, а четвертая зеркалом.
– Вот. Тут я танцую, когда тебя нет дома, – сказала она.
– Понял
– Да знаю я… Но там же еще сначала ты один поешь под гитару!..
– Да знаю я! Песню хоть нашла? – он явно был доволен, что можно, наконец, поруководить. – Три, два, один,
И шоу началось! Он пел и слегка двигался – сначала без гитары, потом с гитарой – глядя на экран. Она переводила взгляд с него на экран и обратно, не веря своим глазам, но уже заведясь от музыки и двигая бедрами в такт. Потом, за неимением стойки, он положил гитару на пол ближе к экрану, а сам развернулся к зеркалу, приглашая ее встать рядом. Пауза… и…
Боже, что это был за
