Правительство раздает всем этот список с указанием, в какую сумму обойдется то или иное действие, и мы распределяем поступающие налоги. Другими словами, выяснив, что для нас важнее, мы рисуем простенькую круговую диаграмму, делим, так сказать, пирог.
Когда компьютер закончит подсчеты, мы узнаем, чего именно хочет большинство. В данном случае, подставки под ноги получают наибольшее количество голосов, а ветеранам остается только ждать. Я считаю, что этот способ поможет сильно облегчить распределение налогов и дать возможность понять, чего на самом деле хотят граждане Соединенных Штатов. Уверена, мы быстро поймем, что демократические процессы имеют мало общего с болтовней депутатов.
Можно спросить: хоть одно правительство - США или другой страны, не так важно - предоставляло своим гражданам такую самостоятельность? Нет. Вот почему им нужно засветить пирогом в лицо - чтобы волеизъявление наконец-то стало свободным.
Неважно, примет ли официальный Вашингтон мое предложение по новой форме распределения бюджетных средств, я считаю существующую систему устаревшей. Сейчас все происходит по схеме "что лучше, кулаком по зубам или пинком под зад?" Разногласия между партиями минимальны, мало кто голосует по убеждениям. Зачем беспокоиться? С другой стороны, если представительница Техаса Энн Ричардс будет баллотироваться в президенты, я буду сидеть перед супермаркетом за сине-красно-белым столиком и призывать людей голосовать за нее.
Когда я собиралась рисовать этот пирог, мне на глаза попалась статья в "Newsweek" за 3 октября 1997 года под названием "Налоговая система изнутри: беззаконная, навязчивая и неуправляемая".
Какой, вашу мать, сюрприз! А мы и не знали... Потом я прочла книгу журналиста Хантера Томпсона "Лучше, чем секс" и познакомилась с его взглядом на политику и закат "нации мечты". Я согласна: ничего не меняется, только костюмы становятся все глупее и глупее. Поскольку обычные граждане понятия не имеют, что происходит, проверки нынешней администрации бессмысленны. Пока США топчется на месте, Япония (или любая другая страна с деньгами и амбициями) выбьется в лидеры, а мы присоединимся к компании старичков, вроде Италии, Испании и Великобритании, проигравших гонку.
Бенджамин Дизраэли как-то сказал: "В политике нет чести," однако, он помогал королеве Виктории захватить побольше заморских земель - к вящей славе Британской Империи. Я ничего не имею против жесткого капитализма -
Огорчает то, что у нас есть ресурсы для удовлетворения основных потребностей граждан, но всевозможные лоббисты тянут одеяло на себя, добиваясь финансирования своих узкоспециальных областей. Скорее всего, это когда-нибудь выйдет им боком.
Успешное взаимодействие людей (все равно, в постели или в правительстве) зависит от того, насколько
Этот вопрос я задавала в шестидесятых, семидесятых и восьмидесятых. И в девяностых я продолжаю его задавать.
В 1987 году я плюнула на политику, распределив свое время между биомедицинскими исследованиями и "Starship". Но, как выяснилось, моя музыкальная карьера тоже подходила к концу.
Случилось это так: одна из песен на последнем альбоме "Starship" с моим участием должна была исполняться дуэтом с Микки Томасом, по крайней мере, так предполагалось на репетициях. Но, придя в студию накладывать вокал, я обнаружила, что Микки уже записал эту песню в одиночку. Он решил, что, раз его жена собирается рожать, а в песне говорится о детях, у него есть такое право. Разумно. Заодно и дуэты прекратятся...
Я была не против. Понимая желание Микки быть единоличным лидером группы и чувствуя необходимость защищать права моих четвероногих - и пернатых - друзей, я собиралась покинуть группу, как только закончится контракт. Но вмешалась болезнь - из-за полупарализованного плеча я не смогла участвовать в последнем концерте турне. Он должен был проходить совсем недалеко от моего дома, в Южной Калифорнии, но за пару недель до этого левое плечо отказалось действовать. Несколько недель я почти не могла двинуть им. У меня нет горничных, парикмахеров, гардеробщиков и вообще прислуги, а собраться, причесаться или донести сумки до машины самостоятельно я не могла. Так я опять (на этот раз, "легально") вышла из игры до окончания гастролей.
Мне предстояли шесть месяцев физиотерапии, что означало постоянное размахивание руками - а это больно! Такая процедура не была обязательной; существует специальная машина, локализующая проблему. Когда, наконец, меня обследовали с ее помощью, стало ясно, что необходимо серьезное вмешательство. "Вколите ей обезболивающее и сломайте эту чертову плечевую кость," - примерно так сказал врач.
Сработало.