Мы вступали в восьмидесятые, длинные песни о революции и хаосе были далеко в прошлом, о них помнили разве что британские панки - и "Jefferson Starship" начали приглашать авторов со стороны, не надеясь на собственный материал. Конечно, мы считали себя опытными поэтами и композиторами и предпочли бы записывать
Примером того, как действовали - и действуют - коммерческие соображения является история песни, написанной мною для альбома воссоединенного "Jefferson Airplane" - "Harbor in Hong Kong", о зарождении и процветании торговли чаем и опиумом с коммунистическим Китаем. Хорошая песня, но для сингла этого недостаточно. Да и для альбома слишком старомодная. Так что ее отвергли. В 1968 году я все равно записала бы ее, невзирая на возражения, а тот факт, что она несколько "странная", был бы только
"Хочешь делать завернутые альбомы, откуда на сингл нельзя поместить ни одной вещи? В восьмидесятые? Грейс, за
Я не стала возражать.
Неуклонная коммерциализация начала волновать и Пола - он был против того, чтобы нас спонсировала косметическая фирма (все остальные участники группы на это согласились). В то время рок-н-ролльные турне стоили бешеных денег: трейлеры, свет, перевозка и монтаж сцены - для этого нужен был "длинный доллар". Без спонсоров обойтись было невозможно. Не то чтобы я возражала против такой постановки вопроса, но не всякий спонсор хорош. Может быть, это мелочи, но рекламировать нефтяных магнатов не хочется. С другой стороны, у производителей зубной пасты может не быть денег на наше турне... Короче, выбор был невелик. В результате группа стареющих музыкантов берет деньги у производителей подросткового крема от прыщей.
Помимо этого, Пол страдал также и от множившейся белиберды, типа: "Детка, почему ты меня не любишь?" Ему это не нравилось, как и ограничения на длину песен. Ни о каких одиннадцатиминутных композициях речь больше не шла - радиостанции не будут их крутить. А группа хотела хитов, чтобы альбомы лучше продавались и деньги текли рекой...
Пола также бесило преобладание стандартной песенной структуры: куплет-куплет-припев-куплет-припев-соло-куплет-припев-кода; он работал по-другому. Но все его попытки делать "честную" музыку разбивались об стремление остальных к модным течениям.
Был ли он прав? Конечно - со своей точки зрения. А мы считали, что лучше озаботиться "современным звучанием". Как обычно, истина была где-то посередине. Но Пол знал, что существует и
"RCA" было наплевать, кто пишет песни, лишь бы они приносили прибыль, и "Starship" начал попадать в хит-парады - благодаря песням "профессионалов". Многостаночник Питер Вольф (нет, не бывший муж Фэй Данэвей) вместе с Иной Вольф написал "Sara", Дайон Уоррен - "Nothing's Gonna Stop Us Now", а Берни Топин (в соавторстве с Питером Вольфом, Деннисом Ламбертом и Мартином Пейджем) - "We Built This City". Все три песни достигли вершины хит-парадов, обеспечив группе хорошие продажи альбомов и успешные концерты на протяжении всей середины восьмидесятых.
Мой вклад в две последних песни был минимальным. Между "Welcome to the Wrecking Ball" и "Software", двумя моими сольными альбомами (о них лучше забыть), я записывала дуэты с Микки Томасом в составе "Starship". Мне это нравилось, но Микки хотел греться в лучах славы в одиночку и превратить группу в свой собственный проект - мое присутствие мешало ему осуществить этот план. Поскольку два из трех мегахитов группы были нашими дуэтами, ему было трудно возражать против моего участия в деятельности "Starship". Он не говорил об этом вслух, но легко понять, что не очень-то приятно петь на сцене вместе с какой-то старой шлюхой. Как-то не по-рок-н-ролльному.
Я думаю, Микки быстро понял, что наш дуэт не вечен; но можно было выпустить со мной еще пару альбомов - это дало бы ему возможность подзаработать денег и принесло известность. Однако Микки так не казалось. Как потом выяснилось, все мы были недовольны друг другом, но держались вместе до 1986 года.
Возникла и другая проблема: был уволен Эйнсли Данбер, и на его место взяли Донни Болдуина, одного из самых приятных людей в моей жизни, который и сыграл на всех остальных альбомах "Starship".
После ухода Пола я осталась единственной из "золотого" состава "Airplane", и мне нравилось нестись вперед с ветерком, ни о чем не заботясь. Скип, преодолев свою болезнь, снова стал нашим светорежиссером. С ним, Донни Болдуином, Питом Сирзом, продюсером Роном Невисоном и Питером Вольфом работать было просто. Я была окружена друзьями, с которыми было очень весело продолжать "путешествие", а три хита позволили каждому из нас содержать семью, детей, собак, бабушек, обзавестись домами, земельными участками...
