Полночи я пытался усилием воли переключиться и объективно проанализировать случившееся, но меня снова и снова выкидывало в полутемный коридор, где Ева была так непозволительно близка…
Уже глубокой ночью, уставший и измученный, я убедил себя, что виной всему был несостоявшийся секс с Катей. Мое тело, жаждущее выплеска лишней энергии, инстинктивно среагировало на красивую девушку. Это лишь физиология. Только и всего.
И чтобы дурацкие мысли больше не лезли в голову, мне просто нужен регулярный качественный секс. В конце концов, мне удалось успокоить себя и забыться коротким, но крепким сном.
И теперь, при свете солнца, я лишь укрепился в правильности своих выводов. Всё это одно сплошное недоразумение. В наших с Евой отношениях ничего не изменилось. Она по-прежнему самая невыносимая и любимая мною девчонка. За нее я, не раздумывая, отдам жизнь. И сделаю всё, чтобы Ева была счастливой. А остальное – лишь шелуха…
Натянув шорты и футболку, я вышел из комнаты. С кухни доносились какие-то звуки. Но привычного аромата моих любимых блинчиков не было. Ок, сегодня без блинчиков.
Я бесшумно зашел на кухню. Ева стояла возле окна и пила кофе. Вместо ее любимой крошечной пижамки на девушке была длинная безразмерная футболка. Я скользнул взглядом по босым изящным ступням и, подняв глаза, вгляделся в лицо девушки.
Кажется, не у меня одного была бессонная ночь.
– Доброе утро, – непринужденно улыбнулся я и потянулся в шкаф за банкой с кофе.
Ева слабо улыбнулась в ответ и, упершись взглядом куда-то мне в грудь, тихо проговорила:
– Доброе утро. Как спалось?
Моя рука слегка дрогнула. Я медленно поставил банку на стол и исподлобья посмотрел на непривычно сдержанную девушку. Сердце ёкнуло от острого желания подойти к Еве и крепко сжать в объятиях.
Раньше я бы так и сделал. Щелкнул бы девчонку по носу и, пробурчав какую-нибудь глупость, с силой прижал бы к себе. Ева рассмеялась бы мне в футболку и ткнула острым кулачком в бок. Я сделал бы вид, что мне ужасно больно, а у самого сердце зашлось бы от нежности…
Блять, как же я ее люблю…
Судорожно сглотнув, я хрипло выдавил:
– Хреново спалось, если честно.
Ева вскинула на меня свои огромные глазища. Я на мгновение задержал дыхание, любуясь нежным лицом, озаренным утренним светом.
Ева молчала, задумчиво разглядывая меня. Я бы многое отдал, чтобы узнать, о чем она думает прямо сейчас.
– Что же лишило тебя сна? – наконец, спросила она, не сводя с меня своих колдовских глаз.
На ее губах играла легкая улыбка, но взгляд оставался серьезным.
Я замер, застигнутый врасплох. Ева ни за что не должна узнать о моих неуместных неправильных мыслях. Я не готов потерять ее доверие из-за своей секундной слабости. Никогда бы себе этого не простил.
Я медленно потер ладонью отросшую щетину и посмотрел Еве в глаза.
– Наверное, это старческое, – расслабленно улыбнулся я и, не дожидаясь ответа, развернулся к кофемашине.
Ева фыркнула мне в спину.
– Не рановато ли ты на пенсию собрался?
Насыпав кофе, я включил кофеварку и плавно повернулся к Еве.
– Мне тридцать шесть. Я уже прожил полжизни, – слегка откинув голову, медленно проговорил я.
Я хотел, чтобы это прозвучало, как шутка. Но блять… Смешно почему-то не было.
Половина позади.
Я сам не заметил, как с силой сжал край столешницы, ощущая болезненное жжение в пальцах.
Но жжение в груди было гораздо пронзительнее.
Взрослая жизнь Евы только начиналась, а моя уже перевалила за середину…
Извечная проблема человека. Мы столько всего хотим и желаем, а жизнь так неоправданно коротка. Может, поэтому мы так жадно живем – чтобы успеть всё?
Только удавалось ли это кому-то? Успеть всё?
Я посмотрел в золотистые пытливые глаза и улыбнулся.
По крайне мере, восемнадцать лет своей жизни я прожил не зря.
В этом я был уверен.
Я все-таки выполнил свое обещание. Я пригласил Еву в ночной клуб на танцы.
Правда теперь не я отпрашивал ее у Рината, а скорее, наоборот.
– Дочь, а ты уверена, что его можно пускать в подобные места? – с сомнением протянул Ринат, окидывая меня прищуренным взглядом.
Вот же сукин сын!
А ведь когда-то я выгораживал его перед родителями…
– Думаешь, начнет танцевать вприсядку и требовать селедки с водочкой? – задумчиво спросила Ева, задерживая на мне не менее подозрительный взгляд.
И ведь я покупал ей мороженое и заплетал косички!
Семейка предателей!
– Боюсь, начнет хлестать виски и раздавать свой номер направо и налево, – прищелкнул языком этот так называемый друг.
Приподняв бровь, я уставился на Рината. Серьезно? За кого он меня вообще принимает? Я всегда был избирателен в плане женщин.
Ну почти всегда.
Нет, все-таки зря я рассказал Ринату про Катю. Теперь он постоянно подкалывал меня и советовал пореже проезжать мимо учебных заведений.
– А то придется потом соблазнять усатую вахтершу в общежитии, чтобы пробраться к своей возлюбленной, – хохотал он, привлекая внимание Евы.
– Иди в жопу, – хмуро буркал я, ловя внимательный взгляд золотистых глаз.
Ева ничего не спрашивала, но догадаться, над чем стебался Ринат, было несложно.
