— Лёша после этого покажет мне такой космос, что мало не покажется, — фыркнула я, натягивая на себя теплую толстовку, позаимствованную у Тони.
— Так он только об этом и мечтает, — игриво пошевелила бровями девушка. — Одно слово и тебе каждую ночь будут исполнять такой виртуозный стриптиз с продолжением, что все звезды галактики померкнут перед твоими множественными оргазмами!
Задохнувшись от смеха, я махнула полуспущенным рукавом на хихикающую подругу.
— А разве такое вообще бывает — чтобы множество и за раз?!
Наморщив лоб, Тоня призадумалась.
— Ну у меня и обычный-то микро-оргазм был раза два от силы, да и то случайно. Но, думаю, когда тебя любят, такое случается, — протянула она, впихивая в рюкзак теплый плед и бутылку недопитого вина.
С парнями Тоне откровенно не везло. К яркой харизматичной девушке обычно тянулись слабохарактерные тюфяки, считавшие, что феминизм — это круто, и что уделять внимание своей второй половине совсем необязательно. Но, как мне казалось, они просто самоутверждались за счет этой потрясающей девушки, так похожей на героиню из «Храбрая сердцем».
Душа заныла. Как же мне хотелось, чтобы моя Тонька была счастливой, чтобы ее любили и носили на руках! Она, как никто, заслуживает этого.
Прерывисто вздохнув, я подлетела к подруге и крепко обняла ее. Уткнувшись носом в надежное мягкое плечо, я горячо зашептала:
— Ты удивительная, Тонька! И ОН совсем скоро появится в твоей жизни! И вы вместе откроете столько неизведанных планет и созвездий, что мы все будем только диву даваться!
Меня разрывало от чувств. Любовь, грусть, нежность, благодарность обжигающим комом концентрировались где-то в груди, делая так болезненно хорошо, что хотелось рыдать и смеяться в голос.
Я настолько сильно вцепилась пальцами в кофту Тони, что, наверное, делала ей больно. Но мое рыжеволосое солнечное чудо даже не пикнуло.
Погладив меня по волосам, как маленькую, Тонька прижалась щекой к моему лбу и тихо проговорила:
— Всё будет, я знаю. У меня дух захватывает, когда я думаю, сколько всего нас ждет впереди…
Удивительно, как одна фраза способна перевернуть всё внутри и наполнить светом.
— Как же это охрененно… — как-то растерянно прошептала Тоня, замерев на пледе с широко распахнутыми сияющими глазами.
Прямо над нами висела бесконечная бархатистая темнота, усеянная миллиардами планет. Она была непостижимой, колоссальной и такой… живой. Мне казалось, что всё пространство вокруг пульсирует в унисон моему взбесившемуся сердцу.
Раскинув руки в стороны, я смотрела в небо и улыбалась от счастья.
Как же хорошо…
— Почему я не живу на этой крыше? — озадаченно пробормотала Тоня, приподнимаясь на локтях и берясь за початую бутылку вина.
Вытащив зубами пробку, она сделала жадный глоток прямо из горла и молча протянула бутылку мне.
Я медленно села, подтягивая колени к груди.
— Потому что тогда эта красота стала бы
Взяв вино из ее рук, я замерла.
— Знаешь, чего мне хочется прямо сейчас? — спросила я, расширившимися глазами уставившись куда-то вдаль.
— Еще вина?
Я не видела лица Тони, но знала, что она хитро улыбается, забавно наморщив носик.
— Я хочу, чтобы здесь оказался еще один человек, — медленно, пробуя каждое слово на вкус, прошептала я.
— Ну так это выполнимо, подруга! — воскликнула Тоня, падая назад на мягкий плед и расслабленно закидывая руки за голову. — Позвони Лёше, и он примчится быстрее службы МЧС.
Помолчав, я приложилась к бутылке. Проведя тыльной стороной ладони по влажным губам, я резко выдохнула и, не глядя на подругу, выпалила:
— Я хочу, чтобы здесь был Женя.
Вот я и сказала это. Поделилась самым сокровенным и, наконец-то, призналась самой себе.
Я хочу быть с Женей.
Я хочу быть его. Во всех смыслах.
Спрятав лицо в ладонях, я судорожно вздохнула. Напряжение последнего дня навалилось на меня удушающей лавиной. Как же мне хотелось позвонить Жене и, умирая от собственной смелости, прокричать в трубку, что я мечтаю стать его женщиной, его любовницей. И он болван, если еще не понял этого…
— Всё так серьезно? — тихо спросила Тоня, обволакивая меня своим теплом и крепко прижимая к себе.
Уткнувшись лицом в мягкую ткань толстовки, пропитанную домашними запахами, я поплыла окончательно.
— Я люблю его, — прорыдала я в плечо подруги, чувствуя, как предохранители в моей голове сгорают один за другим.
Может, пока не поздно, скинуть телефон с крыши? В таком состоянии я могла натворить миллион глупостей. Прошлая ночь с парой бокалов пива была цветочками по сравнению с тем, что происходило внутри меня сейчас.
И дело было даже не в коварном алкогольно-сладком напитке, а в этой чертовой крыше, на которой так хочется прижаться к любимому мужчине.
— Удивила, блин! Да ты ж всегда его любила, как ненормальная, — по-доброму усмехнулась Тоня, плавно поглаживая меня по спине.
Я подняла голову и уставилась заплаканными глазами на подругу.
— Я хочу, чтобы Женя стал моим первым мужчиной, — решительно проговорила я, чувствуя, как внутри меня всё переворачивается.
