Я не узнавал Алину. Четыре года назад, когда мы встречались, я бы даже не подумал, что эта сумасшедшая нахальная девчонка может стать такой заботливой любящей мамочкой. А еще она похорошела. Стала более спокойной, плавной, женственной. Некоторым женщинам идёт быть мамой. И Алина явно была из их числа.
— Хорошо выглядишь, — искренне улыбнулся я, отодвигая для молодой женщины стул.
Наш последний разговор в баре закончился не самым лучшим образом. Мы оба психанули и наговорили друг другу много лишнего. Но сегодня я хотел исправиться и поговорить спокойно. Тем более, что теперь на меня, не отрываясь, смотрел не по-детски серьезный четырехлетний Руслан.
Я сразу проникся симпатией к этому маленькому человечку, а вот он косился на меня с легким недоверием и опаской. И я, глядя в его огромные настороженные глаза, вдруг вспомнил, что всегда мечтал о сыне…
— А ты, Женька, за четыре года вообще не изменился. Даже еще моложе стал выглядеть, — хохотнула Алина, помогая сыну снять джемпер.
Я с улыбкой откинулся на стуле. Сейчас мне казалось, что несколько лет назад я был безголовым пацаном без малейшего чувства ответственности. Ну, кроме всего, что касается Евы, конечно. Опека над ней была прописана в моем ДНК-коде…
— Не самый лучший комплимент для мужчины, — рассмеялся я и повернулся к Руслану, ловившему каждое наше слово. — Расскажи лучше ты, бро, как поживаешь?
Мальчик, наморщив лоб, серьезно выдал:
— Мама обещала, что сводит меня в парк, а мы пришли сюда. Поэтому дела пока не очень.
Откинув голову, я расхохотался на всё кафе. Боже, я уже обожаю этого пацана!
Отсмеявшись, я упёрся локтями о стол и пристально посмотрел Руслану в глаза.
— Обещаю, что долго задерживать вас не буду. Мы съедим по пирожному и сразу поедем в парк.
— Ты поедешь с нами? — переспросил мальчик, окидывая меня недоверчивым взглядом.
Да, так просто его не проймешь. Крепкий орешек!
— Если вы с мамой не против, — улыбнулся я, бросив взгляд на Алину.
Она напряженно следила за нашим разговором, нервно сжимая чашку чая. Честно говоря, я тоже боялся этой встречи, но пока всё проходило безболезненно. Мне даже показалось, что я начинаю нравиться Руслану. Если у нас с ним завяжется дружба, я буду только рад.
Мы бы прошлись по всем злачным местам, работающим до восьми вечера, и побывали бы на всех футбольных матчах. Из нас получилась бы хорошая команда, черт возьми!
— Значит, доедаем и едем в парк? — заключила Алина, незаметно выдыхая.
Чтобы приободрить перенервничающую девушку, я накрыл ладонью ее руку и легонько сжал. Алина подняла на меня глаза и благодарно улыбнулась. И у меня сразу потеплело на сердце.
— Жень, скажи, зачем тебе всё это? Зачем ты хочешь понравиться Руслану? — тихо спросила Алина, наблюдая за тем, как ее сын, пыхтя от усилий, взбирается на горку.
Глубоко вздохнув, я посмотрел на девушку. Знать бы еще, как ответить на ее вопрос…
— Знаешь, я до последнего не верил тебе и думал, что ребёнок мой, — задумчиво проговорил я, пряча руки в карманы джинс.
Алина молчала, не отрывая глаз от хохочущего сына, и ждала продолжения.
— Когда ты пропала, и я увидел этот долбанный положительный тест, во мне что-то перевернулось. Я действительно смирился с тем, что стану отцом. И мне даже понравилась эта мысль!
Нервным движением я вытащил из кармана смятую пачку сигарет. Если я закурю на детской площадке, меня же не повяжут?
— И если бы тогда, четыре года назад, ты сказала, что ребёнок мой, я бы, не раздумывая, женился на тебе и попытался стать хорошим мужем и отцом…
Слова давались тяжело. Я будто снова окунулся в то мутное время, когда ни черта не понимал, и каждый шаг был похож на слепые метания по минному полю.
— Но ребёнок не твой, Женя. Теперь-то ты это видишь? Он же вылитый Аслан! Мне даже не по себе иногда становится…
Обняв себя руками, Алина слегка передернула плечами, будто замёрзла. Хотя на улице было плюс двадцать, и ярко светило солнце.
— Но, пока ты носила его под сердцем, не могла быть на сто процентов уверена, что он от Аслана! — резко повернулся я к женщине, сминая в руке незажженную сигарету. — У нас несколько раз рвались презервативы!..
Кажется, последнюю фразу я выпалил слишком громко. Несколько мамаш, округлив глаза, торопливо отсели от нас подальше.
Блять!
Я снова начал заводиться.
Воспоминания были слишком острыми и болезненными. Помню, я, как идиот, метался по городу в поисках Алины и репетировал речь, чтобы уговорить ее оставить ребенка.
А потом нашел.
Только вот выяснилось, что моя речь никому не нужна. Девушка уже несколько лет жила с каким-то Асланом, богатеньким буратино. Узнав о том, что Алина беременна, тот сразу же сделал ей предложение, и Алина с радостью согласилась. И просто исчезла из моей жизни, решив за нас обоих, что так будет правильно.
Я подкараулил Алину возле подъезда, пьяный и разъяренный. Я знал, что ее ждет Аслан, и меня так и подмывало подняться наверх и рассказать ему всё, а потом разбить лицо. Хотя уж он-то точно не был виноват в сложившейся ситуации.
