Сборник включает стихотворения созданные автором за 5 лет творческой деятельности. Ручей поэзии поделен на две части. Первая часть передает боль, разочарование, отчаяние, падение духом, она пропитана женской преданностью, нежностью и страстью. Во вторую часть вошли стихотворения о добром, светлом чувстве. Чувстве, которое окрыляет, вдохновляет и живит. Основу издания составили произведения, опубликованные на портале стихов.
1 часть.
Любовь и боль
*
Не нарочно и откровенно
Не нарочно и откровенно,
Чтоб удар не пришелся в спину.
Говорят, это круто – верность,
Если верность не через силу.
Целоваться, когда захочешь,
Обнимать горячо и сильно.
Говорят, это круто очень –
Быть любимой не через силу.
Улыбаться не через силу,
Расставлять все над «ё» буквально.
Говорят, это круто – «сильной».
Я не сильная, я не знаю.
*
Кури. Кури и говори
Кури. Кури и говори,
Какие люди дикари,
Как отключают фонари,
Как тушат звезды.
Какие краски у зари,
Куда уходят корабли,
И о любви, и о любви,
Пока не поздно.
Все говори как на духу.
Про завтрак, что отдал врагу,
Как плачет пирс на берегу
И гладит волны.
Как речка предана песку,
Как я живу в твоем мозгу,
Как приливает кровь к виску,
Когда я голой.
Кури, не думай ни о чем,
Прижмусь тепло к плечу плечом,
Ночь прячет звезды под плащом
Над южным полем.
И я целую горячо
И страстно, и потом еще,
А после будет длинный счет.
Ты шепчешь: «Черт с ним»!
*
Осень уже не осень, почти зима.
Осень уже не осень, почти зима.
Снег ведь не самое главное из проблем.
Осенью очень удобно сойти с ума,
Поезда, трассы, взглядов, звонков и схем.
Осенью мерзко и холодно умирать:
Снег не укроет, солнце не исцелит.
В юности думаешь: «Смерть – это лишь игра».
Вырос и понял: смерть – это без любви
Кофе варить, никому не готовить борщ,
Не обнажать себя и свое нутро,
Кутать себя в одеяло за полуночь
И никого не ждать, подходя к метро.
Не отправлять в ответ: «Не забудь про шарф,
Помни про завтрак и то, что я здесь люблю».
Смерть – когда нет возможности задышать,
Чувствуя, как радар, что родное бьют.
Осенью фатализм, обнажив контакт,
Лезет под кожу, под сердце, под теплый плед,
Сводит с ума глинтвейном и пахнет так,
Как твоя шея,
Так, будто бы смерти нет.
*
Здесь по утрам лишь ночь и холод
Здесь по утрам лишь ночь и холод,
Выходишь из подъезда – таешь
В обычных пробках. Дай мне повод
Спросить тебя: «О чем мечтаешь?»
Здесь снег соленый и песчаный
Без спроса входит в дом и в душу.
Как от прощания до прощания
Успеть сказать, что ты мне нужен?
Здесь дом качает пьяный ветер,
Сгоняя на девятый тучи.
Какой тариф сейчас у смерти,
Чтоб точно знать, что ты везучий?
Здесь елки с соснами в продаже,
И Новый год, и праздник скоро.
Здесь, в общем, ничего не страшно,
Кроме забыть, как ты мне дорог.
*
Остывает февраль, как костер поутру
Остывает февраль, как костер поутру,
И язык заплетается зимний его.
Он вчера еще пел, он был больше чем друг,
Но нельзя возвращаться. Нельзя ничего
Объяснять на пороге, оправдывать боль,
Никакие прощанья не высказать вслух.
Я, конечно, твоя. Я, конечно, с тобой.
Мы случимся не раз до ближайших разлук.
Можно письма писать, говорить ни о чем,
Прижиматься телами в февральской ночи.
Мне еще тебя можно кусать за плечо,
А тебе говорить мне: «Прошу, не молчи».
Нам еще строить планы на завтрашний день,
Дальше мы не сумеем уже ничего.
Остывает февраль, остывает постель,
И язык заплетается пьяный его.
*
Я устала
Я устала. Я тысячу раз устала.
Матерится дождь на озябший сквер.
Принимают слезы и дрожь вокзалы,
И лавстори делают из людей.
Мир сопит под утро, большой, прекрасный,
У него в запасе года, века.
В нем опасно все, в нем везде опасность,
Ты меня в нем бросил и ускакал.
Я устала знаки искать повсюду,
Разбирать пароли, молитвы петь.
Я устала, я плачу опять под утро,
И никто не хочет меня согреть.
А весна… Весна, погляди, какая!
Столько песен выучил соловей.
Только я-то текст ни черта не знаю,
Ни черта не знаю я птичий текст.
От сирени запах стоит блаженный,
Расходилось пламя, костер палил.
Ветер треплет белые занавески
И щекочет мачты и корабли.
От таких, как я, не уходят тихо,
От меня по телу и дрожь, и боль.
Мальчик, стань премудрым, большим, счастливым.
А меня не тронь.
А меня не тронь.
*
Он уверен, что рубит первый
А стихи – это что-то вроде
Недосказанного в ночи.
Недосып при любой погоде
Не к добру, говорят врачи.
Для него – просто дней каскады,
Череда пустозвонных лун.
Для нее – что-то вроде «радость»
Быть похожей ни на одну.
И спина, стало быть, ровнее,
И плейлист по-другому сбит.
Для него – череда сомнений,
Для нее – новый круг Земли.
Даже дышится по-другому,
Улыбается добрый Бог.
Для него – что тюрьма-свобода,
Для нее – новизна дорог.
Неудачники правят миром,
У счастливых в кармане мир.
Никогда его не любила,
Никогда ее не любил.
Поцелуи в углу запястья,
Раскрасневшийся разговор.
Боже дарит земное счастье
С кем-то новым наперекор.
Так рождаются километры
Невозврата и пустоты.
Он уверен, что рубит первый.
Но сжигает она мосты.
*
Сотни колотых
Сотни колотых, ножевых,
Обнаженные швы на сердце.
Мы расскажем потом живым,
Как коряво пытались греться
Мы поделим свои мечты,
И забудем пути-пароли,
И смеяться до темноты
Будем порознь мы с тобою.
Будет падать блестящий снег,
Ты забудешь меня в плацкарте.
Просто выйдешь в какой-то день
В город, что не найти на карте.
Не замечу, что ты ушел,
Поезд дальше пойдет по кругу,
