Она знала, как выбить его из колеи, лишить сил. Когда Эдвин стоял далеко от сетки, она бросала волан так, чтобы тот падал, чуть перелетев за нее. А если он стоял прямо перед сетью, то Аманда ударяла ракеткой настолько сильно, что воланчик улетал в дальний угол зала.
Ура, наконец-то ей удалось одержать победу! Соперник поднял руку, поздравляя ее, и на его лице появилась улыбка уважения. Зрители оттеснили его, столпились около Аманды и стали поздравлять свою наставницу, пожимая ей ладонь и даже по-дружески хлопая по плечу.
Эдвин протиснулся сквозь толпу ее поклонников, подошел близко, и она заметила, что он тоже промок от пота. Мужчина слегка приобнял ее:
— Молодец!
— Спасибо.
Им стоило продемонстрировать искреннее единение товарищей по спорту. Этому они тоже пытались научить своих учеников.
— Я готов к матч-реваншу. — Его теплые сильные пальцы отпустили ее плечи.
Аманда пыталась привести дыхание в порядок.
— Конечно. Только давай это не будет немедленно, мне надо в душ.
Втайне она надеялась, что он откажется от этой затеи. Еще одной игры подряд она могла бы и не выдержать…
Аудитор долго разговаривал с мистером Феннесси, потом задал пару вопросов Аманде и вскоре ушел.
После ужина Эдвин подошел к ней и с серьезным лицом спросил:
— Мы можем поговорить?
Аманда огляделась, проверяя обстановку вокруг, затем пожала плечами и согласилась.
Он отвел ее в кабинет Николаса. На столе аккуратной стопкой лежали финансовые отчеты. Аманда направилась к ним, сняла верхний, пролистала его и, повернувшись к Эдвину, поинтересовалась:
— Ну, так что сказал твой аудитор?
Эдвин подошел к столу.
— Есть кое-какая неясность.
— Какая? — пытливо глядя на него, спросила Аманда.
— Десять фунтов записаны не в ту колонку, — сказал он и сжал губы. — В общем, счета не могут быть выверены и оплачены.
Аманда оперлась на стол, скрестив руки.
— Ты расстроена?
Она не ответила.
— Знаешь, по части финансов у колледжа все как-то непродуманно, — добавил он.
После смерти мужа Аманда взяла дело в свои руки и попыталась понять, как именно действовал Николас. Он не считал нужным посвящать жену в управление доходами и расходами, поэтому ей приходилось теперь во все вникать самой. Денег на консультанта все равно не было. Она откладывала на потом решение вопросов, связанных с ремонтом, и занималась только основными повседневными расходами колледжа. Конечно, при таком управлении не могло не возникнуть проблем.
— Ты слишком доверяла фондам, не контролировала счета и состояние дел.
— Но у Николаса там были свои люди, он полагался на них. Я думала, что и после его смерти…
— Зря. Твой муж очень рисковал, а ты — тем более. Есть негодяи, способные сколотить себе капитал на горе и некомпетенции других людей.
Уж не поэтому ли Эдвин оставил артистическую деятельность и принялся изучать финансовую сторону вопроса? Наверное, ему самому не раз приходилось сталкиваться с недобросовестными менеджерами, присваивающими себе львиную долю от его доходов.
Прерывая ее мысли, он заметил:
— Догадываюсь, ты абсолютный профан в смысле финансов.
— Я следила за отчетностью, но…
Николас всем говорил, что именно она отвечала за финансовые поступления в колледж. На самом же деле муж только лишь изредка советовался с ней, принять ему то или иное решение или нет, полагаясь скорее на ее женскую интуицию, чем на ее скудные познания в бухгалтерии и объективные факты.
— …но заправлял всем он. Когда Николас только начал свое дело, все закрутилось так лихо, к нам отовсюду стали поступать инвестиции. Потом все резко пошло на спад. Мы вложили деньги в акции нескольких компаний, а они обанкротились.
— Значит, доход уменьшался с каждым годом?
— Да, но, когда нам были нужны деньги, Максфилд всегда доставал их. Продавал акции или находил помощь у благотворительных фондов и состоятельных людей. Так или иначе, но все получалось.
Она чуть отвернулась и сжала веки, чтобы набежавшие слезы не вызвали ненужной реакции со стороны ее собеседника. Николас обладал редким даром — легко убеждал толстосумов повернуться лицом к детям и заняться филантропией.
Таков был Максфилд, но не его жена. И он знал Аманду, как никто другой. Вероятно, этот факт и подтолкнул создателя колледжа к составлению нового завещания — в надежде на то, что Эдвин возьмет финансовые дела в свои руки и приют для подростков обретет наконец-то необходимую стабильность.
Возможно, старый больной учитель Эдвина не был так уж уверен в управленческих способностях своего бывшего ученика, но у него не оставалось более подходящих вариантов. Приходилось рисковать в надежде на дальнейшее существование заведения, ставшего домом и школой для стольких мальчишек. Единственным человеком, чьи интересы несколько попирались таким решением, была Аманда.
Эдвин прошелся по комнате взад-вперед. За окнами показалось несколько ребячьих лиц. Они перешептывались и то и дело прыскали от смеха.
Поднявшись со стула, Аманда робко спросила у широкой спины, стоявшей у окна и закрывавшей собой свет заходившего солнца:
— А тот отчет, который я приносила… Ты его смотрел?