— И все же — это несправедливо. Родители тоже имеют право на счастье.
— Имеют… Хотят иметь…
…Тося сводит на переносице широкие темные брови и следит за тенями на стене. Потом встает, не спеша набрасывает на себя длинный плащ. И идет в ночь.
Хлопнул ветер калиткой. Захохотал в трубе. И замолк.
Стучат в дверь. Замерло сердце. Еще не знала, кто это. Но от томящего предчувствия захватило дыхание.
— Простите, это я. Вас долго нет, и я подумал, не случилось ли чего-нибудь. Вы так неожиданно покинули нашу компанию… — В проеме двери светловолосая голова.
— Вы? — Спазма перехватила горло.
— Валя, но почему вы не приглашаете войти? У вас кто-то есть?
— Нет-нет, что вы, Сергей Павлович! Я… Пожалуйста, входите… Я просто не ожидала такого внимания. Садитесь! Вот сюда.
Валентина стояла удивленная, встревоженная.
— В самом деле… У меня такое настроение!.. Но как же вы покинули гостей?
— О, гости сейчас уже в таком состоянии, что им, наверно, не до меня и не до моего отъезда… Но вы что-то сказали о настроении…
Валентина включила настольную лампу, погасила яркий верхний свет, точно он мешал ей. Села на тахту, подальше от гостя.
— Знаете, у меня тоже жуткое настроение. Нет, я не перепил, не думайте… — Гость распрямился во весь рост, расправил широкие плечи.
— А я и не думаю, — улыбнулась одними глазами, лукаво прикрыла их ресницами.
Гость смотрел на нее вопросительно.
— Простите, Валя, у вас же только что была другая прическа. Такие… белые кудри вот сюда, до плеч…
— Ой… Это я сейчас примеряла парик. Сегодня купила, не успела разглядеть хорошенько.
— Парик? — он высоко поднял широкие темные брови.
— Ну да… — в ее голосе скрытая досада.
— Да зачем он вам? Посмотрите на себя в зеркало, какие у вас волосы!..
— А… какие? — шепнула еле слышно.
Пришла очередь растеряться гостю.
— Ну… одним словом… Вам к лицу…
— О, вы умеете говорить комплименты!.. Ну конечно, это вино.
— Что вы! Я не выпил и двух рюмок. Я видел, как вы следили за мной, и подумал, что вам будет неприятно, если я стану пить.
— Сергей Павлович, как… вы это заметили? И зачем… вы так следили за мной?
— Я уезжаю, Валя. На целых два года. А может, и на всю жизнь. Камчатка — не близкий свет. Поэтому… хотелось попрощаться с вами. Ведь когда вернусь, я уже не увижу вас такой. А хотелось запомнить вас именно такой.
— Я никогда не могла и подумать, что вы…
— За это время вы замуж выйдете, смените фамилию. Кстати, на вашем месте я ни за что не менял бы! Белобереза — чудесно! Бе-ло-бе-ре-за… А то какая-то… Жученко. Валя, прошу вас — не меняйте фамилию.
— Как-то странно вы говорите… Нет-нет, не нужно целовать мне руки — я чувствую себя тогда… слишком женщиной. Все это так неожиданно. И потом… какое это имеет значение, Сергей Павлович! Вам не нравится фамилия Жученко! А может, мне нравится? Может, я так хочу?
— Валя, у вас почему-то дрожат руки. Это оттого, что вы обманываете себя. Я вижу… чувствую… Вот он где у меня — ваш дорогой Жученко!
— Чем же досадил вам этот скромный труженик — вам, директору завода? И почему вы так кричите?
— Извините… Я буду говорить тихо. Жученко в самом деле славный парень. Умеет работать. Едешь утром на работу — он уже в своем конструкторском бюро. И зарплата у него всегда кругленькая… На машину собирает.
— Вы говорите таким тоном, словно в этом есть что-то плохое.
— Наоборот. Ваш Жученко — прекрасный выбор. Это будет вполне пристойный, вполне добропорядочный супруг. Он будет возить вас на «Жигулях» или на «Волге», покупать вам золотые колечки. Подарит вам ребенка, а может, и больше…
— Ну и что ж? Я люблю детей. Пусть будут дети.
— Дети будут. А любви не будет!
— Сергей Павлович!
— Не кричите, Валентина Игнатьевна. Ведь я уезжаю. На меня нельзя так…
— Простите… Но… вы слышите? Гости вас разыскивают. Ступайте же. Тоже мне хозяин. Назвал к себе гостей, поставил угощение, а сам пропал.
— А отчего вы смеетесь? Я, может, не для них эту вечеринку придумал. Скажите, зашли бы вы ко мне, если бы не эти проводы?
— Не знаю… пожалуй, нет. Но… вы слышите! На весь дом кричат. Зовут. Идите же!
— Выгоняете? А они мне не нужны. Впрочем, я пойду. Вы ждете… его? Этого… Вы в самом деле его любите? Не молчите же… Скажите хоть что-нибудь.
— Теперь это не имеет никакого смысла, Сергей Павлович.
— А когда имело?
— Когда-то… Если уж вы так допытываетесь. Но вы всегда держались со всеми одинаково. И меня тоже не замечали. Ну, кто я вам? Рядовой инженер, дизайнер. Импортное модное слово. Попробуй, бывало, выбить у вас хоть какие-нибудь фонды на эстетику цехов.
— А что ж, пробовали. Не боялись.
— Да ничего из этого не выходило. Мол, конец полугодия, денег нет, товарищи дизайнеры, изыскивайте внутренние резервы.
— И нашли, Валя. Молодцы. Спасибо!
— А почему вы это «спасибо» раньше не сказали, тогда? Знаете, иногда оно просто необходимо — простое человеческое «спасибо». Больше всяких денежных премий!
— Я и хотел это сделать, Валя. Вы тогда шли куда-то. Было воскресенье. Я ехал на своей машине за вами. Очень медленно ехал. И окликнул вас, поздоровался. Помните?..
— Я и ответила. Это было у самого парка.
