– Тогда ладно. – Даня ссутулился и подцепил носком одну из неплотно пригнанных досок. – И как мне её называть?
– Думаю, как раньше. Для начала этого будет достаточно.
Они замолчали, прислушиваясь к гулу мошкары, гудящей в саду, и звонким крикам редких ласточек. Сергей невольно улыбнулся, покачал головой, подумав, что, кажется, всё действительно может наладиться.
– Игорь вчера хотел набить мне морду, – вдруг заявил Даня. Сергей удивлённо вскинул брови. – Он сказал, что ты соблазнил его маму. – Только сейчас стал заметен кровоподтёк на скуле, уходящий от виска к волосам. – Не думал, что ты такой, – хмыкнул Даня. – Ну, я имею в виду, что ты вообще способен кого-то соблазнить. Тем более тётю Инну.
– Почему тем более? – невольно заинтересовался Сергей.
– Ну, – Даня смутился и снова отвернулся к саду, – она красивая. Не красивее мамы, конечно, но красивая. А ты…
– Ну спасибо, – хмыкнул Сергей. – И что, вы помирились?
– А что нам ещё оставалось делать? Мне всё равно некуда было идти ночевать. Надеюсь, у Игоря будет своя комната. Всё-таки он жутко беспокойно спит. – Даня закатил глаза.
– Думаю, мы сможем решить эту проблему, – окончательно повеселел Сергей. – Но для начала сегодня сходим к Игорю в гости.
– Ой, говори уже сразу, что мы пойдём тёте Инне, – поморщился Даня. – И вообще, мы подумали, будет неплохо, если вы просто позволите нам жить в её доме. У вас тут всякие нежности сейчас начнутся… Алина сказала, что предпочла бы жить в лесу, только бы подальше от дома, где родители вдруг решили помириться.
– Сомневаюсь, что Инна оценит ваше предложение, – хмыкнул Сергей, невольно подумав, что это действительно было бы отличной идеей, будь дети старше хотя бы на десять лет.
– Я знал, что ты меня поддержишь, – довольно заявил Даня.
Пять лет спустя
– У тебя мозги вообще есть?!
Света взмахнула лопаткой так, что луковицы тюльпанов разлетелись в стороны.
– Ладно, ладно, мам, я понял! – Лёва поднял руки и заискивающе улыбнулся. – Я понял, что пробовать алкоголь было плохой идеей. И я обещаю, что в ближайшие несколько лет не прикоснусь ни к чему подобному.
– И ты расскажешь обо всём отцу, – глаза Светы всё ещё метали молнии, но Лёва видел, что гроза постепенно уходит. И как он мог так проколоться: заявиться домой со стойким запахом, вместо того, чтобы отоспаться у кого-нибудь из друзей? А ведь всё начиналось так невинно: кто-то из старших решил отметить успешное завершение года, и конечно, никто не стал запрещать младшим пить. Только пару раз насмешливо спросили, как на это отреагируют родители. Этих слов было достаточно, чтобы все сомнения у Лёвы моментально испарились. Он считал себя достаточно взрослым. Так неужели кто-то до сих пор считает его маленьким? Как оказалось, мама считала. Более того, наутро, залечив его больную голову, она полчаса возмущалась, говоря, что пить в четырнадцать – это слишком. А когда Лёва не проявил должного, на её взгляд, смирения, потащила на стадион и загоняла до чёрных точек перед глазами.
– Хорошо, – покорно вздохнул Лёва, опуская голову. Реакции отца он боялся больше, гораздо больше. Не потому, что тот будет кричать. Скорее, наоборот, вздохнёт и покачает головой, всем своим видом давая понять, что разочарован. Молчаливое неодобрение ранило больше любых криков. Отец обнаружился практически моментально – сидел под деревом в глубине сада и читал. Когда Лёва подошёл, Никита посмотрел на него поверх яркой обложки и поинтересовался:
– Получил?
– Получил, – понуро кивнул Лёва, внутренне сжимаясь.
– В первый раз я попробовал алкоголь в тринадцать, – вдруг хмыкнул Никита, и его глаза вновь вернулись к книге. – Это было… забавно.
Действительно, когда Генка принёс две бутылки вина, которые стащил из родительского погреба, они пили полночи, сидя у костра. Никита делал вид, что ему скучно, хотя на деле наслаждался каждой минутой. А потом так страдал, что решил вообще больше не прикасаться к алкоголю.
– И ты… не злишься? – снова напомнил о себе Лёва, с надеждой глядя на отца.
– Нет, – хмыкнул Никита, перевернув страницу. – Хотя надеюсь, что в следующий раз у тебя хватит ума отоспаться, прежде чем идти домой.
– Это будет нескоро! – горячо пообещал Лёва, широко улыбнувшись. – Обещаю.
– Я тебе верю, – серьёзно кивнул Никита и также серьёзно посмотрел на него.
Он проводил удаляющегося сына взглядом, потом тяжело вздохнул и тихо спросил:
– Плохой из меня воспитатель, да?
– Ужасный, – согласилась Света, обходя дерево с другой стороны. – Самый отвратительный на свете.
– Наверное, всё дело в возрасте. – Никита вздохнул и подвинулся, уступая место рядом с собой. Света моментально этим воспользовалась, удобно устроившись под его приподнятой рукой.
– М-м, кто-то вспомнил, что уже старый? – игриво пробормотала Света, целуя его под ухом. – А ночью мне так не казалось.
– Это всё таблетки, – снова вздохнул Никита, рассеянно поглаживая её плечо. – Без них ты давно бы сбежала к кому-то помоложе.
