Он так обрадовался когда она разрешила себя проводить, а он, дурак, всё испортил, дотронувшись до неё. Не удержался...
Он видел, как выражение ужаса исказило её прекрасное лицо, как неловко она пыталась достать из сумочки звеневший телефон, но промучившись, так и не достав, развернулась и быстро ушла.
Глядя ей вслед, Олег осознал. Он влюбился. Впервые. Влюбился в учительницу, которая старше его почти на тринадцать лет.
И да, это была любовь с первого взгляда. Тогда, на стадионе, он не понимал этого, но зато отчетливо понимал сейчас. И что теперь делать с этой любовью, он не знал. Это было новое, мучительное, но такое сладкое чувство.
Олег не был девственником, но прежде никогда не влюблялся, хотя девчонки часто за ним бегали, написывая в соцсетях. Иногда он не мог понять, это из-за него самого или положения его отца? А может, и того и другого. Только вот Анна никогда не будет бегать за ним. И он никогда не сможет быть с ней как парень. Эта мысль с одной стороны, сводила с ума, но с другой, он счастлив, что хотя бы имеет возможность просто видеть её. Пусть издали, пусть мельком, но это ему было жизненно необходимо.
Вчера он рассказал об Анне своему лучшему другу Лексу. Они жили по-соседству и знали друг друга с песочницы. Лексу (так Лёху все стали называть, после того, как отец подарил ему на восемнадцатилетие чёрный спортивный Lexus, которым тот очень гордился) стукнуло уже девятнадцать. Он считал себя опытным мачо.
— Ты, чё, братан, сдурел?! Она же старая! Не, ну я тоже предпочитаю тёлочек постарше, они и дают чаще, и сосут лучше. Ну там, двадцать два-двадцать три, максимум двадцать пять, но тридцаха, ещё и училка?! Ты ебн..ся, брат?!
Олег тут же пожалел о своей откровенности. Он любил друга, но слышать, как он проходился по Анне, было неприятно. Лекс неплохой чувак, но слишком цинично относился к девушкам, слишком часто их меняя.
И засыпая, решил — о своих чувствах к Анне, он больше никому и никогда не расскажет. Даже лучшему другу.
Наступил декабрь. Снежный и тёплый. Мне безумно хотелось, как в детстве, покататься на санках или поиграть в снежки, как сейчас мои первоклашки, которые не спешили домой и устроили снежную битву прямо во дворе школы. Я с улыбкой наблюдала за их весельем, и когда один из снежков прилетел в рукав моей шубки (кстати, я ношу только искусственный мех) дети тут же хором загалдели:
— Ой, простите, Анна Аркадьевна!
— Анна Аркадьевна, мы не специально!
Я в шутку грозно посмотрела на них и воскликнула:
— Ах, так?! Ну, держитесь маленькие бандиты!
Я наклонилась, взяла горстку снега, слепила снежок и сделала вид, что собираюсь бросить его. Дети тут же с визгом разбежались. Я расхохоталась, но в ту же секунду перестала смеяться, когда увидела, как одна девочка, запнувшись, растянулась на снегу лицом вниз. Я кинулась к ней. Это была Даша — одна из моих любимиц.
— Дашенька, девочка моя, не ушиблась?!
— Нет, Анна Аркадьевна, мне совсем не больно, — пропищала она, вставая.
С облегчением выдохнув, я помогла ей подняться и присев на корточки, отряхнула ее розовый пуховичок, а потом обняла.
— Ох, ну ты меня и напугала! — Я улыбнулась, глядя в ее милую мордашку, и уже хотела было предложить проводить её домой, как она вскрикнула и показывая ручкой в сторону, закричала:
— Моя мама приехала! — И побежала в сторону школьной парковки.
Я смотрела как девочка садилась в большой белый джип, но больше моё внимание привлек черный спортивный автомобиль, возле которого стоял высокий незнакомый парень, и скрестив руки на груди, внимательно за мной наблюдал.
В следующее мгновение из школы выскочили старшеклассники и, как недавно мои первоклашки, стали весело лепить снежки и кидаться ими друг в друга. Среди них был Олег. Он бросил на меня мимолетный взгляд и слепив большой снежок, запустил в того самого высокого парня. Парень нисколько не разозлился, и ухмыльнувшись, стряхнул снег со своей кожаной куртки. Олег подошел к нему и вскинул руку для приветствия. Незнакомец ответил и о чём-то его спросил, кивая в мою сторону. Я отвернулась и сразу направилась в противоположную сторону на выход.
Вот уже около двух месяцев, как Олег перестал меня беспокоить. С того самого дня, когда он провожал меня, он больше не делал попыток заговорить со мной. Мы даже, странным образом, перестали сталкиваться с ним в стенах школы. Наконец — то напряжение, связанное с его симпатией ко мне, стало улетучиваться. Я несколько раз видела его вместе с хорошенькой одноклассницей и была очень рада тому, что он переключился.
Остаток недели как всегда быстро пролетел, и субботний вечер я планировала провести за просмотром киноновинок и итальянской пасты, которой изредка баловала себя, заказывая доставкой из любимого ресторанчика. Телефонный звонок от Ленки разрушил мою идиллию.
— Собирайся подруга, мы идем тусить в ночной клуб!
— Куда? В клуб? На дискотеку? Нет, Лен, это без меня.
— Обалдела, мать?! Да сегодня вся местная тусовка там, кучу московских звёзд выписали. Я эти приглашения еле достала! Ты не можешь так меня обломать!
